– Надеюсь, что все это не зря, – только и сказал Длартарнан, окидывая взглядом том. Его меч привычно лег в руку, и воин с отвращением отвернулся и зашагал по коридорчику, которым они вышли сюда, в зал с балконами. – Надеюсь, в этом месте есть что-нибудь такое, что и я смог бы оценить так же высоко, – какая-нибудь горстка драгоценных камней или...
Умолкнув, он в недоумении опустил меч. Комната, где они впервые обнаружили огоньки, теперь была ярко освещена.
– Опять чародейские штучки! – прорычал он, оборачиваясь. – И что нам на этот раз делать?
Тарт пожал плечами:
– Наверное, перебираться на другой балкон. Но сначала, Итим, давай-ка загляни туда. Только смотри, чтобы ничего твоего за порогом не оказалось. Расскажешь нам, что увидишь.
Несколько долгих мгновений вор внимательно разглядывал комнату, затем пожал плечами:
– По-моему, чья-то гробница. Вон то – длинное и продолговатое – наверняка каменный гроб, или я – дракон. Еще вижу по крайней мере две другие двери... и окна – вон там, за шторами... вернее, они там должны быть: свет меняется так, словно облака набегают на солнце, и похоже, что это не волшебный свет.
Клинки пристально разглядывали овальные силуэты и занавеси за ними, подсвеченные откуда-то сзади. Комната была тиха, без признаков жизни или украшений. Она ждала.
– Гробница Ондила, – обреченно произнес Тарп.
– Да, но, как бы там ни было, это путь наружу, если не найдем ничего другого, – спокойно ответил ему Тарт, неторопливо переводя взгляд с одного своего спутника на другого. Наконец на глаза ему попалась Элмара, молча стоявшая среди других, и главарь Храбрых Клинков с легким недоверием покачал головой. Он видел все, что произошло, но еще не был до конца уверен, что это ему не приснилось. Наверное, в некоторых из этих смешных баек, которые старики так любят рассказывать долгими зимними вечерами, сидя в теплой таверне, есть доля правды, почему бы и нет... после всего что ему довелось сегодня увидеть...
– Давайте-ка попробуем перебраться на другой балкон, – предложил Гралкин, – отсюда можно перелезть по крайней мере на четыре из них, а может, и больше, если Эл пройдет по воздуху и привяжет к ограждению веревку.
– Да, пора выбираться отсюда, – отозвался Итим, – иначе никто на нашем постоялом дворе не услышит рассказа о том, как мы чудесным образом уничтожили смотрителя, прорицателя сознания и дракона... да и новую книжечку почитать тоже не получит!
Гралкин вскочил на ограждение и легко спрыгнул на балкон под ними. Оставшиеся на балконе люди рассмеялись чуть более нервно, чем надо.
Ты спрашиваешь меня, что может увидеть чародей во времена рушащихся башен, вызывания демонов и рек, меняющих свои русла? Так это, парень, голубое пламя. Если тебе когда-нибудь доведется увидеть голубое пламя, значит, ты смотрел на самое ужасное зрелище, какое только может созерцать маг... и на самое прекрасное.
Костлявые пальцы близкой смерти снова сжимались вокруг Храбрых Клинков. Теперь это чувствовали все. Они попробовали уже девять балконов, и на каждом из них дверь каким-то чудесным образом вела в ту же самую безмолвную гробницу. Она лежала у них на пути, словно западня, терпеливая и неизбежная.
– Магия! – раздраженно ворчал Длартарнан, пробираясь с обнаженным мечом по очередному балкону. – Все время одна только магия! Ну почему, скажите, о боги, нельзя решить все по-простому, с помощью честного меча?
– Да хватит тебе! – резко оборвал его Асглин. – Темпус ставит доблесть меча превыше всего, а самонадеянность, и это, Длар, ты знаешь не хуже любого бога, – скорый путь в могилу!
– Согласен! – поддержал его служитель Тиш. – Моя Святая Госпожа с благоволением смотрит на тех, кто мало жалуется, но находит преимущества в сложившихся обстоятельствах и ловит удачу за хвост!
– Хорошенькое дельце, – проворчал присевший на корточки Длартарнан, – по-моему, чтобы угодить вашим богам, надо прямиком направиться в эту гробницу. Ладно, я пойду туда первым. Пусть оба – Темпус и Тиш – порадуются.
Не говоря ни слова, он поднялся и широкими шагами направился прямо в гробницу, держа в руке обнаженный меч. Переглянувшись, Клинки последовали за ним. Длартарнан на другом конце комнаты попытался взломать мечом одну из двух закрытых дверей.
– Заперта, – сердился он, налегая всем весом на клинок, – но если...
