Слушая Аруна, Эльнара просто диву давалась богатому воображению этого хитреца. Ей так хотелось разоблачить плута, но тогда он узнал бы то, что знать ему совсем не следовало. Особенно сейчас, когда она торопится поскорее покинуть Хоршикское ханство, где у нее накопилось столько врагов. Обдумывая свой ответ, девушка неопределенно улыбнулась. Арун засуетился пуще прежнего: полез в один свой карман, потом — в другой... Круглый лоб его вспотел от напряжения, и на какой-то миг Эли даже стало жаль его. Наконец, в третьем кармане он нашел то, что так усиленно искал.
— Поверь, Эли, я все понимаю. Возможно, тебе, юному доверчивому созданию, старшие запретили распространяться о месте жительства вашей семьи. Это неудивительно — сейчас столько обманщиков и воров развелось, что и не знаешь, кому можно доверять, а кому — нет, — проникновенным тоном заговорил толстяк. — Я вовсе не настаиваю, дорогая Эли, чтоб ты мне сообщила, где я могу найти Али. Мы можем поступить гораздо проще. Милый Али — такой скромный юноша, что из скромности или из ложной гордости, которая так часто встречается у молодых, может не откликнуться на мое искреннее предложение... Поэтому я прошу тебя, милая девочка, сообщи ему, что в главном караван-сарае Тазара его ждет добрая весточка. Пусть он заглянет туда, а уж все остальное — моя забота. Самое главное, чтобы Али пришел. Поверь моему честному слову, Эли, твой брат не пожалеет об этом, я очень хочу ему добра. И еще, сестренка, я хочу отблагодарить тебя заранее за все твои хлопоты. Прими мой скромный дар, — с этими словами владелец ювелирной мастерской протянул Эльнаре красную бархатную коробочку. Девушка с любопытством открыла ее и увидела внутри целый ювелирный набор поистине великолепной работы: оправленные в золото рубиновые браслет, серьги, перстень и тонкие монисты, что хоршикские девушки так любят вплетать в свои косы. В лучах заходящего солнца прекрасные драгоценности переливались таинственным светом, от которого в душе возникал трепет восхищения.
Эли замерла от восторга, а ее приятель, взяв в свои руки коробочку, повертел ее, поцокал языком и недоверчиво спросил:
— Что, камни-то настоящие?
У бедного Аруна вытянулось лицо, из чего Султан сделал правильный вывод, тут же заулыбался и бойко затараторил:
— Да ты больно-то не серчай, друг. Я ж так спросил, для порядка. Да-да, думаешь, я за свои двадцать пять лет не научился отличать благородных людей от мошенников? У тебя ж твои честные намерения, брат, на лице написаны. Да и чего огорчаться-то? Для тебя что важно? Найти Али, верно? Все остальное, как говорится, — мелочи жизни. Не переживай, все будет как в сказке! Найдем мы тебе твоего Али, да и не только его: за такую-то красоту можно еще кого-нибудь найти в придачу, тогда у тебя будет целых два Али. Здорово?!
— Но мне только один нужен, — почему-то шепотом произнес обескураженный Арун, глядя с истинно торгашеской тоской на один из многочисленных карманов коричневого жакета Султана, в котором исчезла только что подаренная красная бархатная коробочка. — Мне один Али нужен, вот ее брат, — он указал пальцем на Эльнару, явно пребывавшую в замешательстве.
— Вот его-то мы тебе и найдем, — тут же откликнулся Султан, которого вдруг охватило столь благостное расположение духа, что он готов был подарить этому тазарскому чудаку все на свете. — Не переживай, брат, так и скажем негоднику при встрече: «А ну-ка, дуй быстрее в Тазар, там тебя с нетерпением ожидает один из благороднейших людей нашего ханства!»
— Умоляю вас не называть моего имени, вы можете все испортить! — у толстяка Аруна от волнения вспотело лицо. — Понимаете, Али — такой скромный и чувствительный юноша, он может не откликнуться на такое предложение... Тут другой подход нужен. Вы, главное, отправьте его в Тазар, а уж я после этого еще раз вас отблагодарю, самым достойным образом. Уверяю, вы не пожалеете о нашей встрече!
— Да я и так уже не жалею! — беззаботно заявил Султан и чуть более озабоченным тоном прибавил: — Ну, бывай, друг, жди в гости Али, может, и мы когда-нибудь к тебе заглянем. Теперь же, не обессудь, нам пора идти, скоро ворота караван-сарая запрут, как бы не остаться нам ночью на улице.
Оставив Аруна в сильнейшем душевном волнении близ кондитерской лавки, Эли с Султаном поспешно зашагали к караван-сараю. По дороге приятель, довольно поглаживая карман с заветной коробочкой, спросил девушку:
— Надеюсь, Принцесса, этот твой Али живет не слишком далеко от здешних мест? Обещание-то, конечно, вроде как надо выполнить, но только и от каравана лучше надолго не отставать, а то потом не догоним. Суток хватит? Что ты так странно на меня смотришь? Ну, пусть будет двое суток, больше — никак нельзя. Ох и любопытно мне, Принцесса, посмотреть на этого Али! Уж что в нем такого необыкновенного, что ради него люди золотом разбрасываются? Кто б ради меня паршивую овцу предложил? Ну что ж, поговорим, побеседуем с парнем! Может, секретом поделится. А я взамен научу его своей игре... Ой, кто это?!
