Элохим – число множественное
Живая вселенная. Дурацкий проект, я сразу знал, что он дурацкий. Это началось, когда София уволилась. Девушка из кафетерия. Я заказал кофе, в тот день, как обычно, но кофе был ужасный, тогда я подумал, что у Софии что-то случилось. Оказалось, действительно, случилось, но у нас, а не у нее. Она уволилась, и теперь… А может, все началось, когда воодушевленный оптимист Эдик Гром подсел ко мне за столик. Есть такие люди, они вызывают зависть только тем, что существуют. Только зависть тут разноцветная, и цвет ее от человека, который ее испытывает, зависит. У Эдика все было хорошо, он был слишком умен – конечно, умен, в двадцать два он защитил докторскую! — чтобы назвать его идиотом. Он жил, как в ладонях божьих. Да, я служитель науки, и такое высказывание ненаучно. Но, в конце концов, никому так и неизвестно, что будет в конце этих научных изысканий, докажет или опровергнет наука существование некой одной всесильной и разумной личности. Так вот, воодушевленный оптимист (представляете, да, оптимист, еще и воодушевленный?) Эдик сел рядом со мной, заказал себе кофе, попробовав его, тут же сказал, что он великолепен (конечно, великолепен! У Эдика все хорошо, восхитительно и великолепно! И, что, наверное, особо всех раздражало – во мнении о великолепии мира Эдик был искренен).
— Из Фироками пришла директива, – сказал Эдик.
Я хмыкнул. От Фироками ничего хорошего ждать не приходилось. Задачи столица ставила неясные и не точные, все их запросы можно было свести к «а покажите-ка нам что-нибудь этакое, а мы всему миру покажем». Да, надо сказать, я работаю в НИИ, город я вам не назову, институт у нас потому что, действительно, исследовательский и, действительно, научный, а потому секретный. Зовут меня Амий Лютерна, живу я в научном городке, и если вы мое имя слышали, то, скорее всего, в связи с чем-то, для вас, не имеющим значения, ну, в самом деле, какое для вас может иметь значение такое направление, как психология поведения вселенной. Ну вот, как я и сказал – никакого. Моя работа заключается в прогнозировании поведения вселенной и, главное, анализ причин этого поведения. Физики отвечают на вопрос – «как?», космологи на – «из-за чего?», а мы, психологи, отвечаем на «почему?» и «зачем?».
Поняв, что от Эдика простым хмыканьем не отделаешься, я спросил:
– Чего хочет столица на этот раз?
– Ты знаком с работами Громулина? – спросил меня Эдик.
Ха! Знаком ли я… Да я всю свою работу строил на них. Собственно, Аристарх Громулин был родоначальником направления космопсихологии. Сейчас профессор Громулин отошел от дел, он сказал, что его работа завершена, и, что все, что он может делать дальше, это оптимизировать и модифицировать, то есть переливать из полного в пустое. Громулин заявил, что любая оптимизация исключит важные положения, и для каждого отдельного случая нужна своя модификация, и вот пусть молодые практики и теоретики этим занимаются, а он даром хлеб есть не намерен. Громулин жил на профессорскую пенсию, и на гонорары от изданий и патентов. Жил тут же, в городке, в своем доме, сконструированном учеными нашего же НИИ, а это означало, ТОТ САМЫЙ ДОМ. С учетом всех пожеланий живущего. Да, мы получали все привилегии, даже когда наука переживала трудные времена, всегда находились те, кому нужно «что-нибудь этакое, чтобы показать это другим».
Я кивнул. Эдик кивнул мне в ответ.
– Ты знаешь о разуме Вселенной?
Я поморщился, формулировка была неточной. Положения о том, что во вселенной есть личностный разум, из-за которого или благодаря которому и работают законы физики, были изложены в последней работе Громулина. Работа была последней, давала простор для воображения, и никто ею всерьез не занимался. Законы физики и так работали, из-за чего давали ответы космологи, а почему пока никого не интересовало. Этим самым разумом вселенной ученые объясняли себе ту силу, которую теологи называли Богом. И доказательства существования этой силы, были на уровне же доказательств существования Бога.
– Так вот, на Конференции разгорелся спор, между полномочным представителем науки, и их теологом, ну, и Фироками решил примирить раз и навсегда воюющие стороны.
– Раз и навсегда, это очень громко, – пробормотал я.
– Ну, заказ-то пришел нам, – Эдик ослепительно улыбнулся, – понимаешь, если мы проведем правильный эксперимент, и докажем, что во вселенной существует разум, который отвечает на разумный запрос…
