Айанаватта, Лобковиц и Сепириз окружили меня, и мы двинулись вперед, осторожно ступая. Очертания их становились все более четкими и ощутимыми. Неужели они все-таки приведут меня к Уне? Сладкий аромат полевых цветов пересилил соленый морской запах. Перед нами снова расстилалось нечто ослепительное, состоящее из множества оттенков зеленого. Я с удивлением разглядывал Древо скрелингов, цель столь многих путешествий во снах.
Но от созерцания меня отвлекло странное ощущение, что я больше не один. Мне было довольно трудно справиться с присутствием принца Элрика, чей опыт сверхъестественного смешивался с моим собственным и всегда проявлялся во снах, хотя почти не ощущался в сознательном состоянии. Казалось, что эти другие разумные существа, эти альтер-эго тоже были Элриком. Я словно оказался в зеркальном зале, где одно и то же изображение отражается снова и снова, уходя в бесконечность. Я стал одним из миллионов, и миллионы стали мной.
Внутри времени я стал бесконечным, и бесконечное содержалось во мне. Тем не менее эта бесконечность оказалась моим собственным разумом, который заключал в себе все остальные. Лишь разум человека свободен блуждать по бескрайней мультивселенной. В одном содержится другое, но и оно само содержится в другом… Эти парадоксы не просто дарили мне утешение, но и казались вполне естественными. Несмотря на весь свой страх перед этим местом, я почувствовал, как во мне укрепляется надежда. Я возвращался домой. Скоро я воссоединюсь с Уной. По крайней мере, в этот миг, длившийся несоизмеримо долго, я знал, что она в безопасности, хоть и находится между жизнью и смертью.
Она погибнет лишь в том случае, если умрет само древо. Но в тот миг я бы не смог сказать, насколько уверен в том, что Уна все-таки будет жить.
Переплетение зеленых, золотых и серебряных ветвей могучего дерева загораживало горизонт. На фоне этого я увидел три группы по три человека. Мужчины склонили головы, держа в руках длинные тонкие копья. На их поясах висели отполированные боевые дубинки. Волосы были собраны в одну-единственную прядь, украшенную орлиными перьями, на бритой голове, тела украшали татуировки и боевая раскраска, которую я видел и раньше. Бледные, все они походили друг на друга телосложением, как и лицом, но это были разные люди. Я знал их. Последние из какатанава, хранителей пророчества и древа. Возможно, они собрались на похороны великого древа. Что-то мрачное было в этой сцене, которая предполагала радость.
– Древо, как вы видите, нездорово, – проговорил мне в самое ухо глубокий голос Сепириза. – Корни отравлены тем самым существом, которому предписано их защищать. Гейнор похитил то, что регулирует Равновесие, но его нашел другой…
– Что за существо охраняет корни?
– Викинги Гуннара, вероятно, скажут вам, что это Червь Уроборос, великий мировой змей, пожирающий собственный хвост, – дракон, который одновременно защищает и грызет корни. В большинстве мифологий вашего мира существуют предания о нем. Но для Элрика он кровный родственник. Вы когда-нибудь слыхали о фурне?
Эхо носилось в воздухе. Я мог бы ответить, что Элрик, несомненно, узнал бы это слово, но я же не Элрик! Я отказываюсь быть Элриком! Слово «фурн» в моем нынешнем состоянии имело для меня не больше значения, чем любое другое имя. И все же я знал, что Сепириз имеет в виду. Просто отвергал незваные воспоминания, появившиеся благодаря моему альтер-эго. Образы настойчиво вкрадывались в мое сознание. Все существо мое наполнилось восхитительным ужасом. Кровь моя узнала это слово, хотя разум отказывался воспринимать его.
– Зачем вы привели нас сюда, владыка Сепириз? И почему эти трое тоже здесь? Почему они такие огромные? Я думал, мы сбежали от них. Пришли сюда ради безопасности. Собирались найти здесь мою жену! А теперь вы заставили меня столкнуться со злейшими врагами!
Земля поднималась и опускалась под моими ногами, как дышащий зверь.
– Элрик вам не враг. Он – это вы.
– Тогда, возможно, он действительно мой самый злейший враг, лорд Сепириз.
Я видел, как они приближаются к нам – в боевой раскраске, с обнаженными мечами, готовые пролить кровь. И снова вспомнил, что мы почти безоружны.
Что-то сильно завибрировало у ног. Я посмотрел вниз, ожидая увидеть обитателей земли. Дикие цветы волной кружили у моих ног. Внизу кипела жизнь. Я представил себе бесконечные корни, которые расползаются во все стороны, как ветки наверху. Представил пещеры, по которым даже сейчас бродят наши темные отражения, ища кости, которые можно сокрушить, и души, которые можно выпить досуха. Может, этим путем и пришли сюда великаны? Неужели Шоашуан не смог попасть в это странное священное место?
Потом далеко внизу я услышал дикий, сердитый вой. И понял, что владыка Шоашуан не отставал от нас.
Возле широкого ствола дерева что-то зашевелилось. Раздался долгий печальный стон, способный сотрясти Мультивселенную. Я вдохнул знакомый запах. И больше не мог противиться воспоминаниям.
– Я знаю, кто такой фурн, – сказал я.
