«Может быть, Президент России недоволен моей миссией, но я тоже не очень доволен Президентом. Пора прекращать кровопролитие среди мирных жителей. Президент — гарант прав человека, и это записано в Конституции… Я могу ответить только репликой такого же сорта. Почему-то Президент три года молчал, а потом послал бомбардировщики… Пусть он скажет, кто принял решение о бомбардировках города. Если он Президент, он должен это знать и должен принять меры к тому, чтобы мирное население не гибло. Он очень точно сказал, что право на жизнь — это основное право. (Ельцин говорил, что в Чечне три года нарушалось основное право человека, право на жизнь. — Б. М.) Пусть он ответит на те вопросы, которые мне задаются мирными жителями. Они адресованы и Президенту тоже, и даже больше Президенту, чем мне».
Ковалев подготовил объемный доклад и официально попросил аудиенции у Ельцина. Сразу после этого он назначил пресс-конференцию. Вот что сам Ельцин пишет об этом в своей книге:
«Я помню, скольких усилий стоила мне встреча с Сергеем Адамовичем Ковалевым, который в первые дни военной операции принял сторону сепаратистов и потом приехал в Москву, чтобы рассказать на пресс-конференции о разрушениях и жертвах в Грозном.
Какие внутренние противоречия меня раздирали! Вот сидит передо мной достойный человек, демократ, правозащитник, уполномоченный президента по правам человека. Как объяснить ему, какими словами, что на карту поставлена сама государственность, сама жизнь России? Ведь все равно он моих аргументов не услышит.
Я выслушал его молча, взял доклад и поблагодарил за работу. Если бы в те дни, — а дни были очень острые, когда каждый военный репортаж по телевизору воспринимался моими помощниками как предательство, — мы пошли на чрезвычайные меры, на ограничения свободы слова, раскол был бы неминуем…»
Ельцин выслушал доклад Ковалева в абсолютном молчании, мрачно, сухо поблагодарил, взял доклад и попрощался.
Ковалев занял жесткую, непримиримую позицию: он находился в расположении дудаевцев, оперировал их данными, очень часто непроверенными, порой они пользовались им просто как «живым щитом», перебрасывая его из одной части города в другую. Порой он говорил вещи, которые воспринимались воюющими российскими офицерами очень болезненно — о «героическом характере» чеченцев, о их воинском мужестве и т. д.
Многие российские генералы, да и люди в окружении Ельцина требовали немедленного возвращения Ковалева, даже насильственного, прекращения его деятельности в качестве уполномоченного, чуть ли не ареста. И уж точно не советовали Ельцину встречаться с ним в Кремле.
Сам характер поступков этого человека, который всегда находился в оппозиции к советской власти, его диссидентский опыт, внешний облик интеллигента старой школы, который знает только одну правду и не хочет принимать другую, — в этот момент, конечно, раздражал Ельцина. Но он уважал Ковалева за смелость. Это было очевидно всем.
Интуиция подсказывает Ельцину — полемику в обществе по поводу Чечни нельзя прекращать цензурными запретами.
Полемика, впрочем, идет не только в СМИ. Она с новой силой разгорается и внутри его собственной команды. В Кремле.
Помощник президента Г. Сатаров — Борису Ельцину:
«…Мы исходили из того, что будут использованы военные средства решения проблемы, учитывали общую политическую ситуацию, сложившуюся к этому моменту в стране… Мы не могли игнорировать того, что центр подготовки и принятия решений начал смещаться в Ваши структуры безопасности (для меня это было не предположением, а точным фактом, сообщенным мне г. Коржаковым).
Мы пришли к заключению, что возможны следующие последствия:
1. Резкий откат от Президента демократических сил… лояльной прессы и общественного мнения…
2. Раскол в генералитете и резкое возрастание недовольства министром обороны и Главнокомандующим. Деморализация частей, находящихся в Чечне…
3. Обострение ситуации в Федеральном собрании:
— возможно отстранение ныне действующих председателей
— возможен запуск процедуры импичмента
(По моим довольно надежным данным, это вполне реально. Коммунисты в обеих палатах ждут, когда количество крови и беспорядка перейдет в нужное им качество. Подготовка уже ведется.)
4. Раскол в исполнительной власти и череда отставок…
5. Раскол регионов, возрождение центробежных тенденций. (Сейчас это ощущается только на Северном Кавказе. Но не нужно обольщаться — неизбежное ослабление центральной власти тотчас же воскресит ситуацию середины прошлого года[28].)
6. Потеря каких-либо шансов на президентских выборах…» («Эпоха Ельцина»),
А вот какую докладную записку о заседании Экспертно-аналитического совета при президенте направил примерно в это же время Ельцину начальник службы президентской безопасности Александр Коржаков: