«Машина г-на Ельцина должна быть подана к западному крылу с тем, чтобы его приезд не был замечен прессой. В кабинет г-на Скоукрофта его надлежит провести через подвальный проход. Информация для гостя: встреча с президентом возможна, но не гарантируется. Ее продолжительность не должна превысить четверти часа. В случае отказа г-на Ельцина следовать этим условиям возможно предложить ему вернуться в отель».
Все было именно так. Вышедшего из машины Ельцина приветствовала Кондолиза Райс, сотрудник Совета национальной безопасности, неплохо владеющая русским. Она предложила гостю пройти в основное здание Белого дома через подвальный проход. Ельцина насторожила некуртуазность его интерьера, и он поинтересовался, причем сделал это с нескрываемым раздражением:
– Вы всех гостей президента водите этим ходом или только меня?
– Нет, не всех. Просто сейчас в Белом доме готовится к записи выступление президента по вопросам борьбы с наркоманией, и верхняя колоннада заставлена аппаратурой.
Сообщение о записи не успокоило, а еще больше насторожило:
– Президент намерен встретиться со мной? – и увидев, что Райс в ответ лишь неопределенно пожала плечами, остановился как вкопанный. – Я шага больше не сделаю, если мне не гарантирована встреча с президентом!
Райс улыбнулась своей обаятельной афроамериканской улыбкой:
– Господин Ельцин, если вы не желаете говорить с советником президента по национальной безопасности, вы вправе вернуться в отель.
Ельцин еще больше насупился и молча двинулся по подвальному проходу к парадным апартаментам Белого дома. Но на том злоключения не закончились. Когда они с Сухановым и переводчиком вошли в кабинет Скоукрофта, тот не сразу поднялся со своего кресла. Задержался с приветствием, буквально на несколько секунд, но их было достаточно, чтобы гость почувствовал свою второсортность.
– Добро пожаловать в Белый дом, господа! – и, пожав гостям руку, огорошил вопросом: – Мистер Ельцин, а зачем вы, собственно, сюда приехали? Что вы хотите?
Наверное, кто-то другой стушевался бы, но Ельцина «выбить из седла» не так просто. Правда, его ответ по напористости не соответствовал лобовому вопросу хозяина кабинета:
– Ну-у, во-первых, я никогда не был в Америке. Я приехал сюда по приглашению ваших видных сенаторов и Фонда Рокфеллера…
