…Весна 1994 года. Одиннадцать месяцев назад мы с Павлом Веденяпиным ездили в Грозный. Сейчас бы уже не поехали. Правильнее сказать – не доехали. Нас бы закопали где-нибудь на окраине Гудермеса, и никто б никогда не узнал, как окончился наш земной путь. Из Чечни каждый день приходят тревожные сообщения – Дудаев подавил вооруженное сопротивление оппозиции, распустил парламент, суды и все подразделения МВД. Теперь Ельцин может выбирать всего из двух вариантов – либо смириться с потерей мятежной Ичкерии, от которой по всему Кавказу неизбежно поползут метастазы кровавого сепаратизма, либо подавить «дудаевщину» во всех ее проявлениях. К сожалению, не в зародыше и не бескровно. Для такого момент уже упущен. Точка невозврата пройдена.
Нечасто, но вспоминаем ту поездку в Грозный. До сих пор не знаем, передали Ельцину книгу Дудаева и, если передали, как он на нее отреагировал. Спросить об этом можем только у Валерия Очирова, но тот недоступен для общения. Выборы в Калмыкии он проиграл (приятнее выразиться – чуть-чуть не выиграл), занял второе место, но после этого ушел в дела не менее важные – участвовал в обеспечении ввода миротворцев в зону грузино-абхазского конфликта, организовывал военную миссию ООН в Анголе и Камбодже, возглавлял временную администрацию по ликвидации последствий осетино-ингушского конфликта. А недавно до нас дошел слух – его назначают заместителем начальника Контрольного управления президента. Теперь мы его вообще едва ли когда увидим.
Но вдруг звонок: ребята, вы как?
…Весь вечер Очиров рассказывает нам о том, где был и чем занимался. После Элисты мы, конечно, тоже не сидели сложа руки, но у генерала все же хлопоты государственного калибра, и это рождает в нас с Веденяпиным белую зависть.
– Валера, а ты помнишь книгу, которую мы привезли от Дудаева? Не знаешь, ее все-таки передали Ельцину?
– Филатов передал из рук в руки.
– И что тот сказал?
– Ничего. Прочитал написанное и бросил на стол.
– И совсем ничего не сказал?
– Ничего.
Может, я себе придумал, что это был шанс начать диалог и избежать большой крови, причем с обеих сторон? Может, это тот самый случай, когда уже нельзя садиться за стол переговоров и надо дать возможность выяснить отношения пушкам? В конце концов, что такое книжечка с автографом врага? Может, это никакой не намек на готовность к примирению, а наоборот – демонстрация положения «на равных»? Все может быть. Но хочется думать…
Говорят, воспоминания облегчают душу. Вполне возможно. Хотя с моей такой благости не случилось. Когда писалось еще только предисловие к этой книге, она жила надеждами на избавление от нелегкого груза воспоминаний о прожитом и пережитом. А на послесловии вдруг скисла: едва ли в оставшееся дни и годы доведется еще хотя бы разок пережить столь яркие эпизоды! На экране моей жизни уже замелькали унылые титры, после которых лишь бесчувственная надпись: «Конец фильма». И загрустила моя душа, затосковала о том, что осталось позади и чего уже не повторить. Не повторить! Хотя бы потому, что «эпоха Ельцина» неповторима в своем величии и в своей ничтожности.
Конечно, можно было бы еще много чего вспомнить, но на чем-то надо ставить точку. Тем более что в нынешние времена толстые книги не в чести у читателя. Многословные детективы и любовные романы – это еще куда ни шло. Но сей жанр (правда, не решаюсь причислить его к мемуарному) не утомителен разве что тех, кто имел какую-то причастность к описываемым событиям. Хотя, возможно, и среди них будет немало недочитавших и до середины, потому как особо чувствительным написанное может показаться донельзя непорядочным и бесстыдным.
