8 декабря 1991 года подписанием Беловежского соглашения был оформлен распад Советского Союза. Пожалуй, одним из наиболее тяжелых последствий этого распада стала чеченская война. Она началась 11 декабря 1994 года после того, как президент Ельцин подписал указ «О мерах по обеспечению законности, правопорядка и общественной безопасности на территории Чеченской Республики», в соответствии с которым на территорию «взбунтовавшейся» северокавказской автономной республики вошли федеральные войска.И полилась кровь. Стали превращаться в руины чеченские города и села. В обратном направлении, в Россию, пошел поток грузов с присвоенным каждому зловещим обозначением «груз 200». И чем больше было этих «грузов», тем мощнее поднималась общественная волна протестов, требований закончить эту кровавую войну.Но всякую войну легче начать, чем закончить. Тем не менее, Борис Ельцин, приняв в начале 1996 года решение идти на второй президентский срок и понимая, что с тяжким чеченским бременем на плечах ему выборы не выиграть, пообещал народу положить конец бессмысленному кровопролитию. И выполнил обещание. В августе 1996 года были заключены Хасавюртовские соглашения, а затем, в мае 1997-го, Московский договор между Россией и Чечней.Большую помощь в прекращении чеченской войны Ельцину оказал генерал Александр Лебедь, занимавший в ту пору должность помощника президента и секретаря Совета безопасности России.Спустя три года Путин, воспользовавшись взрывами домов в Москве и Волгодонске, а также вторжением отряда Басаева в Дагестан, разорвал мирные договоренности между Москвой и Грозным, начал вторую чеченскую войну.В основе этой книги — две другие работы автора: «Красные больше не вернутся (2007) и «Почему он выбрал Путина (2009).
В истории крайне редко бывают случаи, чтобы война была остановлена по воле народа. Все решают высокопоставленные государственные деятели, военачальники. Первая чеченская война, начавшаяся в декабре 1994 года, тоже была прекращена в 1996 году президентом Ельциным. Однако прекращена — под мощным давлением общественного мнения: россияне требовали прекратить кровопролитие на Северном Кавказе. И глава государства не мог проигнорировать это требование, тем паче, что приближались президентские выборы: не учитывать мнение значительной части избирателей означало бы для Ельцина понизить свои шансы на переизбрание, которые и без того были не высоки.
К сожалению, общественное мнение легко поддается манипуляциям. Мир в Чечне продержался лишь три года. Осенью 1999-го война вспыхнула вновь, с новой силы. Причем значительную роль в ее возобновлении опять-таки сыграло «мнение народа», требовавшего наказать чеченских «террористов», чеченских сепаратистов за взрывы домов, за вторжение в Дагестан, хотя истинные обстоятельства этих акций до сих пор до конца так и не прояснены.
1996 год. Год президентских выборов. К началу этого года Ельцин, постоянно болеющий, утративший былую энергию, подошел почти с нулевым рейтингом. Это при том, что перед первым президентским сроком и в начале его популярность бывшего первого секретаря Свердловского обкома КПСС была весьма высока.
Впервые политиком номер один Ельцин стал в 1990 году. В ту пору три года подряд, ВЦИОМ распространял анкету, предлагавшую выбрать «человека года». Тогда подобные титулы входили у нас в моду. В 1988-м, согласно этой анкете, Ельцин занимал лишь третье место с четырьмя процентами (впереди Горбачев — 55 процентов и Рыжков — 13). В 1989-м он отодвинулся назад, стал четвертым, хотя в процентах прибавил — 16 (первые три места заняли: все тот же Горбачев — 46 процентов, ставший вторым Сахаров — 25, Рыжков — 17). Однако в 1990-м Ельцин вышел вперед с 32 процентами. Горбачев отъехал на вторую позицию — 19 процентов.
При «лобовой» постановке вопроса — «Кто вам больше нравится как политический деятель — Горбачев или Ельцин?» — разрыв оказался еще более впечатляющим: 52: 21 в пользу Ельцина (опрос проводился ВЦИОМом с 7 по 19 сентября 1990 года).
Так разрешилось соревнование в популярности между этими двумя ведущими в ту пору политиками. Бунтарь, бросивший вызов партийной верхушке, беспощадно наказанный ею за это, оказался более «сродни душе народной», чем лидер перестройки, который уже начал всем надоедать своими бесконечными обтекаемыми речами и отсутствием настоящего дела. За бунтарем маячила какая-то перспектива, освобождение от семидесятилетнего коммунистического ярма…
В дальнейшем, после некоторого падения зимой 1990-го — 1991 года, рейтинг Ельцина перед первыми российскими президентскими выборами набирает максимальную высоту. По опросу Фонда «Общественное мнение», проведенному 5–7 мая 1991 года, еще до официального выдвижения кандидатур на пост президента, 52 процента россиян желают видеть Ельцина на этом посту.
Непосредственно перед выборами коммунисты предпринимают информационную атаку против наиболее реального кандидата в президенты, теперь самого лютого их врага, — в контролируемых ими газетах появляются сообщения о каких-то исследованиях общественного мнения, свидетельствующих будто бы о «резком падении» электоральной поддержки Ельцина — то ли до 36, то ли до 44 процентов. Однако опрос, проведенный 1–2 июня опять-таки ВЦИОМом — наиболее авторитетной в то время социологической службой, — показывает, что Бориса Николаевича поддерживают 60 процентов тех, кто решил участвовать в голосовании.
ЭТО ЗВЕЗДНЫЙ ЧАС ЕЛЬЦИНА. Никогда — ни до, ни после — он не имел такой поддержки.
12 июня 1991 года, когда его выбрали президентом, за него проголосовали 57,3 процента пришедших на избирательные участки.
Увы, в дальнейшем происходила лишь растрата этих голосов.
Впрочем, какое-то время популярность Ельцина еще оставалась достаточно высокой. Спустя год после его избрания президентом, 20–21 июня 1992 года, Фонд «Общественное мнение» задал россиянам вопрос: «Если бы сегодня проводились выборы президента России, за кого вы отдали бы свой голос?» 30 процентов ответили: за Ельцина. У Руцкого, в то время вице-президента, затеявшего со своим шефом ожесточенную схватку, — лишь 13 процентов, у Хасбулатова, который, как и Руцкой, в эту пору ведет с президентом борьбу не на жизнь, а на смерть, — всего три…
В начале 1993-го, согласно данным ВЦИОМа, Ельцин как политик по-прежнему пользовался наибольшим доверием — 22 процента. В апреле он выигрывает всенародный референдум. Однако к концу лета из-за политической пассивности теряет своих сторонников, и в сентябре по рейтингу его впервые опережает Руцкой: у него 17 процентов, у Ельцина — 13.
