Тот факт, что Ельцин был избран председателем российского парламента С ТАКИМ ТРУДОМ, говорит о многом, − о том, что российская история совсем не обязательно должна была пойти тем путем, которым она пошла. Страна вновь прошла «над обрывом по-над пропастью по самому по краю». Проиграй Ельцин Полозкову, или даже Власову, – все, конечно, сложилось бы совсем иначе. Неизвестно куда двинулась бы Россия. Уж, конечно, не в сторону демократии. Это опять – об исключительной роли личности в российской истории. И – о роли случайности. Хотя люди верующие могут сказать, что тут действовала не случайность, а Божий Промысел.

Ельцин протягивает Горбачеву руку

30 мая, будучи уже в Оттаве, Горбачев довольно пренебрежительно прокомментировал победу Ельцина (а что еще ему оставалось делать?):

− С третьего захода товарищу Ельцину удалось несколько голосов прибавить и добиться небольшого перевеса.

Горбачев заявил, что обеспокоен положением в России.

Журналисты пытались предугадать, как сложатся теперь, после избрания Ельцина, его отношения с Горбачевым. «Коммерсант» в те дни писал:

«Очевидно, что одна из важнейших проблем, стоящих перед Борисом Ельциным, − это нахождение какого-то компромисса с Михаилом Горбачевым. Пока что рука Ельцина протянута для сотрудничества. Понятно, что на новых условиях, учитывающих новые обстоятельства. 30 мая Ельцин снова заявил: «Все личное я отбрасываю напрочь». Горбачев, в рамках дружеских бесед через океан, проявил меньшую готовность отбросить личное: «Если это серьезные политические позиции, тогда будут одни последствия. А если это игра политическая, то тогда еще могут быть трудные времена. Легко не будет».

Редактор «Московских новостей» Егор Яковлев в беседе с Ельциным (она была опубликована 10 июня) спросил его, подтвердился ли на деле тот уровень противодействия при избрании сначала народным депутатом РСФСР, а потом – председателем Верховного Совета, которого он, Ельцин, ожидал. Ответ Ельцина:– И да, и нет. Баллотируясь депутатом, никакого противодействия я вообще не ощутил… (Как уже говорилось, у его противников, у Горбачева практически не было никаких серьезных рычагов, чтобы оказать тут противодействие Ельцину. – О.М.) Если же касаться выборов председателя Верховного Совета, то здесь игра, как говорится, шла по-крупному. Я мог предположить, что к этому проявит интерес один из секретарей ЦК партии (надо полагать, имеется в виду Лигачев. – О.М.). Но я, признаться, не ожидал, что этим станет заниматься сам Генеральный секретарь. И мне оставалось лишь развести руками, когда стало известно, что вечером, накануне последнего голосования, президент собрал 250 коммунистов-депутатов, стараясь предопределить результаты выборов, как вы понимаете, не в мою пользу. Мне кажется, что это было сделано напрасно.Ельцин вновь повторил, что в налаживании нормальных отношений с Горбачевым он «готов пройти свою половину пути». – Наше сотрудничество необходимо, – сказал Ельцин, – но, разумеется, в рамках суверенитета России, исходя из ее интересов. Россия есть Россия, и она вправе рассчитывать на диалог. Противодействие здесь ни к чему.В общем, когда говорят, что в длительном противостоянии Горбачева и Ельцина более агрессивным всегда был второй, это не так. Разные бывали времена. Роли нападающего и обороняющегося то и дело переходили от одного к другому. Все зависело и от настроений, и от политической ситуации. «Российские законы выше союзных!»

Уже 30 мая, еще до принятия Декларации о государственном суверенитете России, Ельцин, только что избранный председателем российского парламента, заявил, в чем главное значение этой подготавливаемой Декларации: «Россия будет самостоятельной во всем, и решения ее должны быть выше союзных».

Так что это будет уже не тот словесный, декларативный «суверенитет» РСФСР, который прописан в советских конституциях. Это будет суверенитет серьезный, настоящий, представляющий убийственную угрозу для союзного Центра.

В свою очередь, и Горбачев в интервью Би-Би-Си 10 июня, − кажется, впервые, − заявил, что он − за такой Союз, в котором ПРАВА ЦЕНТРА ДЕЛЕГИРУЮТСЯ РЕСПУБЛИКАМИ. Это была серьезная уступка противникам империи. Возможно − в предвидении дальнейших событий на российском Съезде: все уже понимали, что за избранием Ельцина председателем Верховного Совета республики последует провозглашение суверенитета России. При таких обстоятельствах надлежало несколько смягчить сдерживание разлета республик. По крайней мере, – словесно.

Перейти на страницу:
Нет соединения с сервером, попробуйте зайти чуть позже