С переходом атомного проекта в руки Берии ситуация кардинально изменилась... Берия быстро придал всем работам по проекту необходимый размах и динамизм. Этот человек... обладал... огромной энергией и работоспособностью. Наши специалисты, входя в соприкосновение с ним, не могли не отметить его ум, волю и целеустремленность. Убедились, что он первоклассный организатор, умеющий доводить дело до конца. Может быть, покажется парадоксальным, но Берия... умел по обстоятельствам быть вежливым, тактичным и просто нормальным человеком. ... По впечатлению многих ветеранов атомной отрасли, если бы атомный проект оставался под руководством Молотова, трудно было бы рассчитывать на быстрый успех в проведении столь грандиозных по масштабу работ».
- Когда ты, Молотов, завалил производство танков, я это тоже взял на себя – и преуспел! - добил «каменную жопу» Берия.
Сталин не мог переносить, когда подчиненный в его присутствии самовыхвалялся, поэтому решил вмешаться:
- Твой «управленческий стиль» характеризовался грубостью, на что мне неоднократно жаловались! Ты, например, сказал зампреду Совмина Грузии и одновременно министру пищевой промышленности ГССР Бакрадзе: «Консервщик ты, а не политик», или генералу МВД: «Ты чиновник в погонах».
- Это свидетельствует о редком умении дать точную и сочную оценку, - заступился за Берию Ницше, любивший острое словцо.
Тезис Вождя тут же попытался развить и углубить министр среднего машиностроения Вячеслав Мылышев:
- «Стиль руководства Берия – диктаторский, грубый, непартийный.
Кстати, о партийности. Я работал во время войны, руководил танковыми делами... не было у него партийности никогда. Он как-то настраивал или толкал не прямо, а косвенно, что партийная организация должна услуги оказывать... Ты то-то сделай, другое сделай.
Не было положения, чтобы он нас учил, у партийной организации попросил помощи организовать партийную работу и так далее. Он считал секретарей областных комитетов партии диспетчерами...»
- А кем же еще должны быть во время войны секретари обкомов в областях, производящих вооружения, как не диспетчерами Государственного Комитета Обороны? - огрызнулся Берия.
Малышева опроверг все тот же академик Харитон:
- Берию характеризует образцовый стиль руководства... «Проводившиеся им совещания были деловыми, всегда результативными и никогда не затягивались. Он был мастером неожиданных и нестандартных решений... Берия был быстр в работе, не пренебрегал выездами на объекты и личным знакомством с результатами работ...»
- Что мы в технические детали углубляемся! Надо о политике говорить, о «непартийности» Берии! - подключился к обвинителям управляющий делами Совмина СССР М.Т. Помазнев. - «Берия нетерпимо относился к партийным и общественным органам, работникам и мероприятиям. Он культивировал неуважение к аппарату ЦК. Участие в общественных мероприятиях считал бездельем. Когда приходилось присутствовать на парткоме, на собрании или заседании и в это время был звонок от Берия, всегда был скандал. Он много раз говорил, что это могут допускать лишь бездельники».
- Вот-вот! Партийности у Берии было очень мало! - влез в разговор какой-то генерал.
- Представьтесь, я Вас не знаю! - оборвал его Сталин.
- Пониженный Берией до поста начальника областного управления МВД по Львовской области генерал Строкач! Берия «на одном из совещаний после своего возвращения в МВД сказал: «Нам нужны хорошие работники, чекисты, а не такие люди, которые только с трибун умеют болтать: «Ленин-Сталин». Он хотел поставить МВД над партией! Кроме того, он организовал массовый отзыв из-за границы легальных резидентов внешней разведки!
- Я это сделал потому, что очень многие из них не знали не то что языка страны пребывания, но вообще ни одного иностранного языка! - объяснял Берия. - Что касается Министерства внутренних дел, то я хотел его реформировать.
Избавившись от производственной деятельности, МВД, по моему замыслу, должно было стать эффективно функционирующим комплексным силовым ведомством по охране государственной и общественной безопасности, государственных границ СССР, общественного порядка, борьбе с уголовной преступностью с сохранением обязанностей по противопожарной безопасности, регистрации актов гражданского состояния, государственному геодезическому контролю и т.п., включая выполнение специальных заданий правительства СССР.
Располагая колоссальными возможностями, МВД республик могли стать аналитическими органами и работать в интересах народного хозяйства. Партийный аппарат, который всегда все знал, никогда не давал полной картины происходящего. А МВД такой объективный анализ был по силам. «Не с пистолетом надо гоняться, а головой думать!»
- Сути обвинения в попытке поставить партию под контроль тайной полиции я не понял, - выразил недоумение Фридрих. Берия объяснил:
- Избрание кого-либо освобожденным партийным секретарем чаще всего воспринималось новым партбоссом и его окружающими не как новый уровень обязанностей, а как новый уровень прав – в лучшем случае. А в худшем (и все более частом случае) – новый уровень привилегий.
