- «Когда ложили на носилки одну из дочерей, она вскричала и закрыла лицо рукой. Живыми оказались также и другие. Стрелять было уже нельзя, при раскрытых дверях выстрелы могли быть услышаны на улице. По словам товарищей из команды, они были слышны на всех постах». И когда убитая княжна с криком поднялась в простыне и зашевелились на полу ее сестры — ужас охватил всех нас! Ермаков взял у меня винтовку со штыком и доколол всех, кто оказался живыми»...
Юровский пояснил:
«Когда одну из девиц пытались доколоть штыком, то штык не мог пробить корсаж...» В грузовик отнесли трупы. Перед этим обирали: снимали драгоценности и ценные вещи. Их потом передали в «неприкосновенный запас партии» - личный сейф товарища Свердлова. К сожалению, туда попало не все...
Почему? - спросил Ницше.
Вороватыми оказались отдельные чекисты, - пояснил Стрекотин. - «При выносе трупов некоторые из наших товарищей стали снимать находящиеся при трупах разные вещи, как-то: часы, кольца, браслеты, портсигары и другие вещи. Об этом сообщили тов. Юровскому, и он поспешил вернуться вниз. В это время уже выносили последний труп. Тов. Юровский остановил нас и предложил добровольно сдать снятые с трупов разные вещи. Кто сдал полностью, кто часть, а кто и совсем ничего не сдал...»
Юровский подтвердил обвинение:
«Тут начались кражи: пришлось поставить трех надежных товарищей для охраны трупов, пока продолжалась переноска (трупы выносили по одному). Под угрозой расстрела все похищенное было возвращено (золотые часы, портсигар с бриллиантами и т.д.)».
Ага, как же! - хмыкнул кто-то из палачей.
Медведев опять вмешался:
- «Когда в ипатьевском домеме снимали драгоценности с мертвых Романовых, моментально исчезли часы. И с убитого Боткина тоже успели снять часы. Тогда Юровский сказал: «Мы сейчас выйдем, а через 3 минуты вернемся. Чтоб часы были». И он вышел из комнаты вместе со мной. И через 3 минуты вернулся. И часы — на месте. Юровский тщательно следил, чтоб ничего не украли. Когда царь упал, его фуражка откатилась в угол. И один из охранников, выносивших трупы, взял фуражку царя... Юровский кивком головы тотчас указал мне. На следующий день я пошел за фуражкой. Оказалась — самая обычная, без инициалов... Я снял с нее кокарду. Кокарда долго была у меня в доме. Сын маленький с нею играл... Потом при переездах она куда-то делась».
А тогда царская семья лежала на грузовом автомобиле, укрытая брезентом... Кто-то нашел крохотную мертвую собачку - ее прижимала к себе одна из великих княжен... Она лежала на полу с этой собачкой. Трупик ее тоже зашвырнули в грузовик...
- У нас у всех были любимые песики, - вспомнила царевна Анастасия. - У Алексея был спаниэль по кличке Шут. А эта была моей. Порода редчайшая: кингс-чарльз, ее можно было носить в муфте. Ее подарил нам в госпитале раненый офицер...
Все присутствующие очутились в воспоминаниях Юровского.
...Открылись ворота «ипатьевского» особняка, и шофер Сергей Люханов вывел на улицу автомобиль. Было три часа ночи. Грузовик миновал пределы города и въехал в густой смешанный лес, который тянулся до деревни Коптяки. Дикие места, никаких строений, кроме железнодорожных будок... Затем дорога раздвоилась: грузовик свернул к железнодорожному переезду. Тут оказалось топкое болотистое место, где машина застряла. Люханов пытался выбраться. Но перегрелся мотор. Теперь были нужны вода для двигателя и шпалы, чтобы застелить болотце и проехать топь. К счастью для палачей, рядом находилась железнодорожная будка номер 184.
Красноармейцы взяли шпалы, сваленные около нее, настелили на болотце. По этому настилу и проехал «царский катафалк», добравшись лесной дорогой в конце концов до урочища «Четыре брата».
В это время у Коптяков на пригорке стояла застава красноармейцев и отправляла всех жителей обратно в деревню. Другая застава, неподалеку от будки номер 184, наоборот, никого не впускала на дорогу.
Юровский пояснил:
«Проехав Верх-Исетский завод в верстах пяти, наткнулись на целый табор — человек 25 верховых, в пролетках и т.д. Это были рабочие (члены исполкома Совета), которых приготовил Ермаков. Первое, что они закричали: «Что ж вы нам их неживыми привезли». Они думали, что казнь Романовых будет поручена им».
«Эх, девок-царевен нам не дали!» - послышался сожалеющий возглас кого-то из членов исполкома. - То-то бы потешились!
Юровский продолжил:
«Меж тем... начали перегружать трупы на пролетки, тогда как нужны были телеги. Это было очень неудобно. Сейчас же начали очищать карманы — пришлось и тут пригрозить расстрелом... Тут и обнаружилось, что на Татьяне, Ольге, Анастасии были надеты какие-то особые корсеты. Решено было раздеть трупы догола. Но не здесь, а на месте погребения».
Однако не всем телам хватило места на пролетках. Вот почему продолжил двигаться к шахте грузовик, на нем осталась часть трупов. «Но выяснилось, что никто не знает, где намеченная для этого шахта. Светало. Я послал верховых разыскивать место, но никто ничего не нашел. Выяснилось, что вообще ничего приготовлено не было, не было лопат и т.д.».
