Не выполнить постановление Политбюро? Я как первый секретарь обкома даже представить себе этого не мог. Но если бы даже и ослушался - остался бы без работы. Не говоря уж про все остальное. А новый первый секретарь обкома, который бы пришел на освободившееся место, все равно выполнил бы приказ.
Я хорошо себе представлял, что рано или поздно всем нам будет стыдно за это варварство...»
Ух, и горазд же ты брехать! - восхитился Дьявол. - Моя выучка! А ну, Андропов, расскажи, как на самом деле было!
26 июля 1975 года я как председатель КГБ направил в ЦК КПСС секретное письмо:
«О сносе особняка Ипатьева в городе Свердловске.
Антисоветскими кругами на Западе периодически инспирируются различного рода пропагандистские кампании вокруг царской семьи Романовых, и в этой связи нередко упоминается бывший особняк купца Ипатьева в г. Свердловске.
Дом Ипатьева продолжает стоять в центре города. В нем размещается учебный пункт областного управления культуры. Архитектурной и иной ценности особняк не представляет, к нему проявляет интерес лишь незначительная часть горожан и туристов.
В последнее время Свердловск начали посещать зарубежные специалисты. В дальнейшем круг иностранцев может значительно расшириться, и дом Ипатьева станет объектом их серьезного внимания.
В связи с этим представляется целесообразным поручить Свердловскому обкому КПСС решить вопрос о сносе особняка в порядке плановой реконструкции города».
Секретное решение Политбюро было принято 4 августа 1975 года, то есть спустя 9 дней после моего письма. Однако особняк был снесен... ровно через два года, в ночь с 27 на 28 июля 1977 года.
Так что у ренегата Ельцина концы с концами, то бишь даты, не сходятся. Решение Политбюро шло из Москвы два года — так получается, если верить его словам. На самом деле такие директивы выполнялись незамедлительно или сразу же отменялись; третьего не дано!
В августе 1975 года, когда постановление вышло, ренегат Ельцин не был еще первым секретарем. Тем не менее он утверждает, что получил секретную депешу, сидя уже именно в этом кресле - конкретно летом 1977 года. Врет! Пакет из Москвы был послан Свердловскому обкому в 1975-м! Однако тогдашний первый секретарь, Яков Рябов, указания центра не выполнил.
Тут вставил свою реплику давний покровитель Бориса Николаевича Рябов:
Я не спешил исполнять постановление, ссылаясь на то, что «сносу особняка противились местные историки и краеведы».
Выходит, - продолжил Андропов, - в 1977 году, когда директива пропылилась два года, Ельцин обнаружил ее. В ЦК о решении забыли, в противном случае Рябову не поздоровилось бы, чего не случилось. Так что процитирую Лигачева: «Борис, ты не прав!» Выкладывай, как все было!
И Ельцин начал давать правдивые показания:
Мне, молодому партийному вожаку, нужно было завоевать очки перед Москвой. И я, вспомнив о 60-летии расстрела, решил продемонстрировать начальству служебное рвение. «... В одну ночь срыли. И то место закатали в асфальт...»
Снос происходил в авральной спешке. Дом стерли с лица земли в июле, а из реестра памятников истории и архитектуры исключили лишь 3 августа: специальным постановлением Свердловского горисполкома. Официальное же решение о сносе приняли и вовсе через два месяца: 21 сентября. Причем в документе говорилось, что объект «в порядке плановой реконструкции города» ломаться будет поэтапно, за два месяца. Так что я обезопасил себя со всех сторон.
Зачем ты все время врал? - печально спросил Николай.
А как я должен был повести себя? Признаться в том, что, сгорая от служебного рвения, снес Ипатьевский особняк? В конце 1980-х это было подобно политической смерти. А потом поздно уже было отступать от выбранной версии...
Через двадцать один год, в июле 1998 года, я принял личное участие в торжественном перезахоронении останков твоей семьи, Николай. И свою вину я частично искупил. Энтузиасты монархического союза установили на памятном месте сперва деревянный крест, потом заменили его железным сварным. От горсовета добились выделения гектара земли под возведение сначала часовни, а потом, в 2003 году - и храма-памятника, в котором не бывает крещений, венчаний и отпеваний, а совершаются лишь богослужения. Он стал храмом всех Святых, в Земле Российской Просиявших!
Ты на церемонию его открытия даже не приехал! - упрекнул царь.
Я был уже пенсионером, а не президентом. И мне было больно и стыдно, - признался Борис Николаевич.
Становишься человечнее и благороднее, президентская душа! - одобрил французский поэт Беранже. - «Мерило благородства — это то страдание, которое испытывает человек, совершив низость».
У меня к тебе, Николай Александрович, тоже вопрос, - обратился бывший невенчанный царь к развенчанному. - Зачем ты с Распутиным связался?
А че ты, мужик, имеешь против меня? - гневно вопросил появившийся в чистилище «святой черт». Сатана махнул лапой — и хор бесов исполнил знаменитую песню ансамбля «Бони-М».
Это Дьявол меня дразнит, - печально молвила царица, на что злой гений Романовых лишь злобно ухмыльнулся.
