- Очень удачный пример. А песня, что поют импотенты, - не только квазирелигиозный обряд (его совершали на партсобраниях), но и одновременно своеобразная аутогенная тренировка, самовнушение, призванное повышать мужскую силу...
- Я «Интернационал» исполнял сотни раз на пленумах и съездах, но от этого у меня ничего не вставало... - опроверг психоаналитика ЕБН.
- Потому что Вы испытывали сексуальное удовольствие лишь тогда, когда сами обладали властью, а не тогда, когда кому-то подчинялись... И вообще Вы — не импотент, совсем наоборот!
- А вот еще одна знакомая песенка, - прислушался бывший кандидат в члены Политбюро.
- «Партия — наш рулевой...»
- Это воры и бандиты из числа руководства КПСС, которые Союз развалили... - представил исполнителей главпетух.
- «Исправить!» Они должны, панимаш, в горбачевской зоне чалиться! - вскипел ЕБН.
- Они к тебе вовремя переметнулись, а поэтому их главшпаном стал ты... А вот слушай, Трехпалый, твоя самая любимая песня!
- «На том и этом свете будем вспоминать мы,
Как упоительны в России вечера...»
- Точняк! Ничто так не спаивало пацанов, как вечерние застолья! - заностальгировал верховод.
Песнопения тем временем никак не кончались...
- «В царство свободы дорогу
Грудью проложим себе...»
- Положим, не столько грудью, сколько передком, - пробормотал педрила в смокинге.
- Там что — бабы?! - оживился Борис Николаевич.
- Точняк. И не простые женщины, а суперщедрые! Каждая из них отдаст всю себя (во всех смыслах и позах) любому, кто попросит — хоть кавалеру, хоть даме. И за сравнительно небольшие деньги! Лучшие профуры (шлюхи) адской России! Девочки 96-й пробы (молодые и опытные)!
- Обычный публичный дом, - скривился Фридрих.
- Не простой, а ЛДПР, Лесбийская Дерьмократическая Порнушная Раздача, - сделал еще более кислую мину главпетух. - Я туда — ни ногой! Мы, геи, для них конкуренты, бабы встречают нас хуже, чем мангуста на змеином конгрессе...
Великий литератор сделал полупоклон в его сторону.
- Чего ты странные телодвижения совершаешь? - подозрительно осведомился полупроводник по гей-клубу у полного проводника по пеклу.
- Выражаю свое восхищение твоей образной зоологической аллюзией...
- Значит, я, - животная образина? - превратно понял его руководитель обиженки. - Раз я главпетух, то можно меня безнаказанно оскорблять?!
- Не включай дурака. - заткнул ему рот пахан. - Федя никаких предъяв не кидал, не изгалялся, просто он по-людски базарить не умеет, потому что — карлан (новичок)! Так что не гоношись! А впрочем, если желание есть, можешь тут с ним разборки устроить. А я лично — к бабам!
- Глину им месить тебе не удастся! А букет - дуплет можешь подцепить (заразиться сифилисом или гонореей)! - закукарекал ему вослед гребень, но Ельцин его слушать не стал, рванувшись в закуток ада, носящий громкое имя ЛДПР. Фридрих кинулся за ним.
К удивлению новоприбывших, там встретили их не очень-то приветливо.
- Чего приперлись? - вопросило крупногабаритное непонятного пола существо, облаченное в армейский камуфляж и сапоги. - Пидорам, - оно глянуло на ельцинскую регалку, черневшую рядом с Железным крестом, - тем более фрицам тут не место!
- Завари е...ало! Видать, некому, кроме меня, тебя в стойло поставить! Я здесь главшпан, а ты кто?
- Главкобел...- растерянно ответило существо породы унисекс.
- Больше похоже на суку, чем на кобеля, - сострил философ.
- Кобел — мужеподобная баба, - ЕБН из туриста превратился в гида. - А настоящие женщины тут у вас имеются?
- Армянские королевы (лесбиянки) других видов? Конечно! Ковырялки, подлизы...
- А какая между ними разница? - не утерпел немец.
- Первые работают пальцами, вторые — языком...
- То есть вы — пидорасы женского пола... - попробовал сформулировать новую терминологию философ. - А можно ли называть вас пидорасками? Вообще, пидораски бывают?
- У нас — сколько угодно! Только они к розовому движению отношения не имеют. Это обычные обладательницы мохнатых сейфов, ворот, пилоток (женских половых органов), которые попали во власть и стали чиновницами и бюрократшами. Вон, ступайте налево за пределы петушатника в их закуток, у них там идет очередное заседание...
… Перед большим помещением, заполненным стульями, со сценой, столом для президиума висела табличка с надписью: «Актовый зал — место для половых и не очень актов». С трибуны выступала совершенно голая фифа. Ее живот украшала татуировка «Здесь был Вася», а лобок — подпись: «А тут бывали Коля, Петя и еще многие другие».
- Мда, - хмыкнул дуб со златой цепью, - ежли б я имена всех своих сосок на х... разместил, точняк места не хватило...
- Такой маленький? - пожалел Фридрих.
- Не, бабья навалом!
Выступающая тем временем, как часто бывает с дочерьми Евы, и не только с ними, несла в массы ахинею, выдаваемую за жизненную правду:
- А теперь — о международном интересном положении. Уточняю — речь идет не о беременности в результате смешанных национальных сношений... То есть сношений в смысле связей, а не интимных актов...
- Слушай, за..бала уже! К делу! - заорали из переполненного феминами зала.
