- Не, - хором ответили насосы и бобры, - мы пока поживем! Но будем выпивать за пацанов, которых с нами нет! Как говорится, за тех, кто там, не дай Бог нам!
- Я, пожалуй, тоже еще погожу, - опомнился Ельцин. - Сюда ведь попасть никогда не поздно, а вдруг Христос даст мне шанс? Или «дорогие россияне» меня отмолят?
- Не надейся! Даже твоя ярая поклонница, тележурналистка Белла Куркова, разобравшись, обозвала тебя попом Гапоном!
Пахан огорчился:
- «Разлюбила! Разлюбила!»
- Не будет тебе прощения! - зашипел змей-искуситель. Ты ведь посещал иерусалимский музей Яд Вашем? Там в память о шести миллионах евреев, сгинувших в Холокосте, зажигаются звезды и звучат их имена. Постоянно. Каждые несколько секунд. Так и перед тобой будут звучать имена россиян, убитых в чеченской войне и преждевременно умерших из-за твоих загогулин! Если не послушаешь меня, все пребывание в пекле будет для тебя хуже, чем если бы ты сидел в «Белом лебеде»! Специально для Ницше поясняю: это особая колония для рецидивистов с очень жестким режимом! Выражаясь на понятном для тебя, Борька, языке, регулярно будешь у меня ездить под крышу (садиться в шизо, штрафной изолятор)! Поймать тишину (жить спокойно) или шпариться (прятаться) не сумеешь, гарантирую! Пойдет у тебя сплошная непруха (невезение)! Постоянные СУС (строгие условия содержания) тебе обещаю! На перережимку (смену режима) со строгого на общий не рассчитывай! Соскочить с прожарки (избежать наказания), откинуться с зоны, дождаться звонка (конца срока), получить волчий билет (справку об освобождении) — и не мечтай! Навострить лыжи (сбежать) тоже не получится! Не будет у нас с тобой расхода (расставания)! Так что определяйся (решай, кем будешь в неволе)!
- Слышь, Трехпалый, пока Сатана тебе объ...бон (обвинительное заключение по уголовному делу) будет оглашать, может, нас отпустишь? - взмолились живые души, поняв, что дело круто.
Ельцин повторил слова, сказанные им на его юбилее в Кремле:
- «Спасибо вам. Спасибо за то, что в этом зале сидят люди, которые меня любят..., - он внимательно посмотрел на своих бывших поделов, осознал, что слово «любовь» тут неуместно, и с горечью закончил: - ... Или хотя бы не ненавидят». Ступайте, пацаны! А ты, лукавый, чего ко мне пристебался? Я ж не со зла все натворил! Просто хотел изменить ход истории!
- «Толкать историю в спину не рекомендуется. Она не терпит насильственных понуканий. Как заметил когда-то мудрый Квинтилиан, история существует сама по себе, и ей безразлично, одобряют ее или нет», - процитировал свою книгу Шутов.
- Я хотел найти правду в жизни!
- Не тебе было это суждено! «Искать истину, сидя на престоле, так же бессмысленно, как искать на крыше дворца пропавшего в пустыне верблюда», - вспомнил восточное изречение автор «Заратустры».
- Да я ж ничего такого не делал! Сами ж утверждаете, что в основном болел и пил!
Тут не выдержали обитатели других зон!
- «Безначалие еще страшнее тиранства», - отозвался Карамзин. - При Вас Россия подыхала, подобно больному старику в доме призрения!
- Я, знаменитый рыбак, охотник и натуралист Сабанеев, когда-то пришел к выводу: «Размножение волка в России всегда совпадало с годами народных бедствий». При Вас эти хищники процветали - и обычные, и в людском обличьи!
- Да я хотел рай на земле создать!
Ему ответил Владимир Соловьев:
- «Государство не должно стремиться построить на земле рай, оно должно стремиться к тому, чтобы жизнь не превращалась в ад». А при Вас Россия стала преддверием пекла!
- Фуфло!
- По опросам, 39 процентов предпочли бы жить в России при Путине, 31 — в СССР при Брежневе, при Сталине — 6 процентов, а при Ельцине — 1 процент!
- Что-то ты совсем обнаглел, потому что настоящих мук в своей зоне почти не испытал! Пострадай!
И Ельцин попал в один из самых страшных дней своей жизни — день прощания с Кремлем...
Как он ни настраивал себя на дальнейшую борьбу, все же понимал: если останется президентом, страну ждет катастрофа, а его самого — неминуемое поражение на предстоящих выборах. Хоть Бог троицу и любит, но даже наивные «дорогие россияне» в третий раз себя околпачить не позволят. С такими горестными думами Борис Второй сдал позиции новому властителю России.
Без кресла и кабинета он — никто. Ельцин это понимал четко. А потому, обнявшись со своей дочерью, горько рыдал. Он перестал быть царем и стал живым человеком, который прощался с самым дорогим, что было у него на свете, - с властью.
