- Какой народ, такие и законы! - не уступал ЕБН. - «Дорогие россияне» делятся на две категории: дармоеды и дерьмоеды. Первые питают вторых сами поняли чем! Последние, впрочем, тоже хороши! Самая любимая пословица у них знаете какая? - «Жить не работая трудно и скучно, но мы никогда не отступали перед трудностями и скукой».
- Ты не прав, пахан! - опроверг заявление главшпана какой-то рядовой урка. - Самая популярная пословица у них: «Правительство делает вид, что нам платит, а мы делаем вид, что работаем».
- На самом деле ни власти, ни народные массы ничего из заявленного ими не сотворяют! - в зоне повисла душа русского историка Карамзина. - В 1802 году, когда я находился за рубежом, меня попросили одним словом охарактеризовать ситуацию в России. Я дал хрестоматийный ответ: «Воруют». В 1902 и 2002 годах уже здесь, в пекле, пришлось давать ответ на тот же вопрос. Однако одним глаголом я уже обойтись не мог, понадобились соответственно два, потом три слова!
- Какие же, герр Карамзин? - заволновался любознательный немец.
- «Еще воруют» и «Воруют пуще прежнего»...
- В 2002-м я уже был раскоронован! - напомнил ЕБН.
- Но именно Вы в 90-х положили начало тому грандиозному разворовыванию государственной казны и природных богатств, которое никак не остановится! - бросил упрек великий историк и исчез.
- «А где грабеж — закон и право,
Распродается вся держава», - поддержал коллегу по пиру Блейк, давно не подававший голоса.
- Сговорились, суки! - озлобился ЕБН. - А я же не при делах! Обиженка (простые граждане) при Советах воспитывались! Ленин со Сталиным им мозги прополаскали, а на меня теперь грузят конкретно за чужие делюги (преступления)...
- Как не стыдно! - открыл полемику Ильич. - Ваш пример подтверждает правоту пословицы «После боя поле битвы принадлежит мородерам».
- Брешешь ты все, ренегат! - зарычал кремлевский тигр. - Я с преступностью боролся по-настоящему, а не устраивал борьбу * мальчиков, как ты! Лаврентий, помнишь, как в 40-м году я поручил тебе покончить с криминалом в столице?
- А как же, батоно! По Вашему указанию в феврале того же года я внес в ЦК конкретное предложение:
«1.Арестовать и решением Особого совещания НКВД заключить в исправительно-трудовые лагеря сроком до 8 лет нелегально проживающих в Москве и области 5-7 тысяч человек уголовно-преступного элемента.
2.Решением Военной коллегии Верховного Суда СССР расстрелять 300 человек профессиональных бандитов и грабителей, имеющих неоднократные судимости...»
Предложение было принято и исполнено.
- А ты Япончика за что помиловал? - Хозяин продолжил допрос.
- Хорошие люди за него мазу давали: певец Иосиф Кобзон, врач Святослав Федоров, актер и режиссер Ролан Быков...
- Как такие одаренные творческие интеллигенты могли заступаться за отпетого бандита? - удивился Ницше.
- А зачем ты послал благодарственное письмо главарю ОПГ «Уралмаш» Александру Хабарову?
- Ответил сам бандюк, лежавший на нижней шконке в Индии:
- В канун выборов 1996 года я собрал братву и организовал Движение рабочих в поддержку Трехпалого. Он мне маляву кинул, а губернатор Россель подгон подкокнул (подарок сделал) — часы. А чо? «Меня отметили. Меня признали за человека...» главные воры в законе. «Это стоит того, чтобы помнить об этом».
- Вспомнил, - хлопнул себя по фантомному лбу призрачной рукой экс-гарант. - Тебя арестовали, а ты повесился в следственном изоляторе...
- Ага, и при этом я ухитрился сломать позвоночник сразу в нескольких местах... Менты меня пришили! - пожаловался Хабар.
- Мда, Борис, твоя так называемая борьба с коррупцией оказалась фикцией! - разочарованно протянул автор «Заратустры».
- Да с ней никто никогда справиться не мог! - отбрехнулся ЕБН.
- Неправда! Я практически ее устранил! - заявил без спросу явившийся в ельцинскую зону Гитлер. Его сопровождали несколько лидеров Четвертого полувечного рейха.
Седьмой круг ада представлял слбою невообразимых размеров дворец, в котором сочетались все стили: от японского, европейского и южноамериканского из античности Средневековья до роскошных особняков новых русских начала 21-го столетия. Над колоссальными воротами чернела надпись: «Все тщетно, все безразлично, все прошло».
- Моя строчка! - растрогался автор «Заратустры».
Нам же по этим чертовым хоромам пилить и пилить! - загоревал ЕБН — и тут же испытал некоторое облегчение, обнаружив, что снова обрел способность разговаривать нормально, а не на фене.
Идти далеко, однако, не пришлось: едва миновав ворота, путники очутились в огромном зале. Посередине его стоял трон, на котором Хозяин позировал группе живописцев в виде змея, вручающего Еве (ее изображала какая-то безумно красивая древнеримская стерва — императрица) плод с дерева познания добра и зла. Одновременно Повелитель мух вел нечто вроде селекторного совещания со своими подчиненными.
- Нет, обменивать душу на квартиру в центре Москвы запрещаю! Слишком дорого, даже мне не по карману! Предложи поселок городского типа в Черноземье!
