- Великий австрийский полководец XVIII века Евгений Савойский, - просветил неуча автор «Заратустры».
- Вот, значит, как «скромно» жили главари рейха! Чего же ты, бесноватый, тут мне заливался соловьем про аскетизм и равенство верхов и низов?! - не преминул съязвить Ельцин.
- А что, мы должны были нищенствовать? - возразил Гитлер. - Хотя, кстати, я никогда не давал команды строить себе такие хоромы, это Борман расстарался. Я сожалел о подобной суете, но говорил: « Это делает Борман, и я не хочу вмешиваться. Когда все будет готово, я отыщу себе тихую долину и там снова выстрою себе маленький деревенский домик, такой же, как и первый». Но дело ведь в уровне жизни не элиты, а всего народа. Немцы все поголовно до войны жили весьма неплохо, куда лучше, чем советские люди при Сталине или при Вас, поэтому и я, и Геринг были невероятно популярны в народе. А вот Вы роскошествовали не хуже нас, а россияне при Вас – нищенствовали! Поэтому Вами и были недовольны девяносто девять из сотни Ваших подданных.
- Что-то уж больно ты печешься о россиянах! - дурной пример язвительного Ницше оказался заразителен для его подопечного.
- Чепуха! Вовсе я о них не забочусь! «Я никогда не соглашусь, чтобы другие народы были равноправны с немецким, наша задача – поработить иные народы. Немецкий народ призван дать миру новый класс господ». Свои тезисы я провозглашаю лишь для того, чтобы всем стало понятно: своими действиями в отношении россиян Вы осуществляли чаяния злейших врагов Вашего отечества, особенно меня!
- Ну как тут не порадоваться! Правда, Адольфушка? - послышался ласковый голос Дьявола. - «Наку» хочешь?
- Нет, не хочу! - заорал Гитлер с опаской в голосе.
- А мне по фигу! На-ка тебе! Обожаю портить удовольствие!
В вязкой и в то же время прозрачной атмосфере из темного адского огня вдруг возникли весьма нехарактерные для в общем-то аскетичного Гитлера любовные сцены. Естественное любопытство своего спутника удовлетворил всезнайка Ницше:
- На фронте Первой мировой войны Адольфа поразила стрела Амура. А должность посыльного позволяла ему длительное время пребывать в одном и том же населенном пункте, где размещался штаб полка - в городке Фурнес-ин-Вепп, к западу от Лилля. Там он имел возможность регулярно встречаться со своей любовницей. Ее звали Шарлотта Лобжуа. Она родилась 14 мая 1898 года во французской деревне Секлен недалеко от бельгийской границы, в семействе мясника. Встречалась она с будущим германским вождем в 1916-1917 годах. Шарлотта отличалась «не слишком тяжелым» поведением, мужчин и до Гитлера, и после него у нее было, как блох у собаки. Грядущий фюрер нарисовал портрет маслом этой довольно миловидной пухленькой девушки, восемнадцатилетней в то время. На нем она выглядела, как цыганка, красный платок покрывал голову, а блуза расстегнута и открывает пышную грудь. Выразительные, большие, лукаво-вызывающие глаза являются центром притяжения на широковато-плоском лице. Гордость обладания сквозит в картине. В марте 1918 года Шарлотта родила от Гитлера сына Жана Мари и впоследствии дала ему фамилию Клемана Феликса Лоре, за которого в 1922 году, уже в Париже, вышла замуж. Только перед смертью, 13 сентября 1951 года, она сообщила сыну, кто его отец.
«Как-то я косила траву вместе с другими женщинами, - рассказала Шарлотта - Мы увидели немецкого солдата, который что-то рисовал. Всем было интересно, что он рисует. Меня выбрали пойти и узнать».
Солдат, которым оказался Гитлер, не говорил по-французски, но Шарлотта свободно изъяснялась на немецком языке. Между ними начался мимолетный роман, плодом которого и стал Жан-Мари Лоре.
В школе Жан-Мари, как и тысячи других детей, рожденных француженками от немецких солдат, называли «сыном боша». Ему приходилось часто защищать в драках со сверстниками отца, так что в его лице Адольф Гитлер, который к тому времени уже основал нацистскую партию и готовился к захвату власти, получил неожиданного защитника во Франции.
Гитлер, хотя официально и не признал французского сына, какое-то время поддерживал контакты с Шарлоттой Лобжуа.
В 1940 году Жан-Мари защищал линию Мажино от немцев, а после капитуляции Франции сражался с нацистами в рядах Сопротивления под псевдонимом Климент.
Со временем он свыкся с мыслью, что его отец — Гитлер, и даже попытался доказать это документально в книге, написанной незадолго до смерти. Кроме сильного внешнего сходства, у них был очень похожий почерк. В архиве вермахта сохранились документы, из которых следовало, что Шарлотте Лобжуа во время Второй мировой войны регулярно передавали конверты с деньгами.
После смерти матери Жан-Мари обнаружил на чердаке ее дома рисунки, подписанные Гитлером, а в Германии тем временем нашли картину с изображением женщины, очень похожей на Шарлотту. Подпись - «Адольф Гитлер».
Жан-Мари Лоре скончался в 1985 году в возрасте 67 лет.
- В конце сентября 1917 года вы резко порвали с Шарлоттой свои отношения, воспользовавшись отпуском домой. Почему, герр Гитлер?
