Объективно национал-социалистической партии и государству никакая церковь не нужна. Католическую церковь, более склонную к вмешательству в земные дела и следованию принципам гнилого гуманизма независимо от позиции светских властей, мы всячески принижали, к протестантским, как в большей мере «национально мыслящим», относились более терпимо. Впрочем, и католики под моим диктатом и в условиях победоносного шествия вермахта довольно быстро присмирели. Так, Ватикан даже не рискнул публично осудить истребление евреев. А во время второй свадьбы Геринга, хотя Эмми Зоннеманн была разведенной и по церковным канонам не могла второй раз венчаться, служители кафедрального собора не осмелились перечить воле моей и премьер-министра. Невеста исповедалась евангельскому рейхсепископу Мюллеру, который не только укоротил свою проповедь до пяти минут, но и по настоянию венчавшихся охотно поклонился мне и присутствующим на церемонии членам партии. До этого подобной почести не удостаивались даже императоры и кайзеры!
В случае победы Германии в войне и протестантам, и католикам я уготовил общую участь: слиться в полностью огосударствленной единой церкви. Как я говорил в кругу соратников, «война когда-нибудь кончится. Последней великой задачей нашего времени станет тогда решение проблемы церкви. Лишь тогда немецкая нация может считать свое будущее обеспеченным».
24 октября 1941 года, когда наши непобедимые войска рвались к Москве, я утверждал: «Большевики полагают, будто могут одержать триумф над Всевышним... Но мы, откуда бы мы ни черпали свои силы, будь то из катехизиса или философии, имеем возможность сделать шаг назад, в то время как они со своим материалистическим мировоззрением в конце концов съедят друг друга». Кстати, они действительно сожрали друг друга, а последних подъел герр Ельцин, так что я оказался, как всегда, прав. Я и мои соратники верили, что творили волю Бога, и хотели продиктовать судьбу всему человечеству.
- Верить в Бога без церкви?! Это похоже на лозунг наших повстанцев-махновцев и антоновцев: «Советы без коммунистов», - фыркнул Борис Николаевич.
- Сразу видно, что Вы не читали самую великую книгу всех времен и народов...
- Библию, что ли?
- «Майн кампф»! В ней я «провозгласил себя философом, чья вера в Бога носит внецерковный характер. В то же время... в нашем мире религиозные люди не могут обойтись без догматических обрядностей. Широкие слои народа состоят не из философов: для массы людей вера зачастую является единственной основой морально-нравственного миросозерцания... Если мы хотим, чтобы религиозные учения и вера действительно господствовали над умами широких масс народа, мы должны добиваться того, чтобы религия пользовалась безусловным авторитетом... Сотни тысяч более высоко развитых в умственном отношении людей отлично проживут и без этих условностей. Для миллионов же людей эти условности совершенно необходимы... Политику приходится прежде всего думать не о том, что данная религия имеет тот или другой недостаток, а о том, есть ли чем заменить существующую, пусть и не вполне совершенную, религию. И пока у нас нет лучшей замены, только дурак и преступник станет разрушать старую веру». К моему сожалению, герр Ельцин, нынешние российские власти отношения с вашей православной церковью строят согласно моим заветам, что способствует укреплению государства.
- А зачем ты хотел объединения всех христианских конфессий?
- Для борьбы с еврейской опасностью. «Сотни тысяч членов нашего народа гибнут в результате отравления крови, а мы проходим мимо всего этого, будто совершенно слепые. Эту свою гнусную работу евреи проводят совершенно планомерно. Эти черноволосые паразиты совершенно сознательно губят наших неопытных молодых светловолосых девушек, в результате чего мы теряем невосстановимые ценности. И что же?.. И католический, и протестантский лагери относятся совершенно равнодушно к этим преступлениям евреев и не замечают, как эти паразиты народов преступно уничтожают самые ценные, самые благородные дары Божии на земле. Судьбы мира решаются не тем, победят ли католики протестантов или протестанты католиков, а тем, сохранится ли арийское человечество на нашей земле или оно вымрет».
- Интересная у Вас идейная позиция, герр Гитлер. Национальное единство и взаимную терпимость немцев разных христианских вероисповеданий Вы сцементировали неприкрытой расовой ненавистью, - с одобрением почмокал губами автор идеи «сверхчеловека» в облике «белокурой бестии». - А как на практике Вы ее проводили в жизнь?
