Огненный бумеранг был достаточно простецким приёмом, который может обмануть только лишь неопытного мага, однако, будучи дополненным менонической аккуляцией, мине́йей Та́троса и простецким раздвоением направленности, бумеранг мог быть сильным оружием. А если ещё развить чародейскую реакцию, как это сделал Этельван, то эту бумеранги будет летать везде и не переставая отбиваться от всех поверхностей, постоянно корректируя траекторию своего полёта на противника. Йимир сначала растерялся, когда как Олия снова прибегла к высшей форме финта, приняв облик ветра-чародея. Ей эти бумеранги были нестрашны. Йимир же смотрел на этого чародея расширенным взором, чтобы подмечать, сможет ли он познать что-то новое в огненной сфере магии. Пока что все приёмы, которые Этельван показал и которые оставил нераскрытыми, Йимир понимал и знал. Но этот чародей мог быть полон тайн, а потому настроился быть очень внимательным к тому, чтобы наблюдать, изучать и выведывать. Олия тем временем осыпа́ла своим каскадом всевозможных магических приёмов, не позволяя противнику расслабиться. А он и не собирался, продолжая показывать им двоим свою магическую реакцию. Используя огненное перемещение в пространстве, которое талами изучили совершенно недавно, он уходил от всех ударов чародейки. Так что бой был очень подвижный. Олия пыталась подловить его на своих чарах, но вот только она использовала высшие знания зенте, финта и окта, которые пока что требовали практики. А он применял то, в чём уже существенно поднаторел. Так что после бумерангов из его длинных рукавов полезли другие простецкие приёмы, усиленные сложными эффектами, из-за чего они становились в тысячи и десятки тысяч раз эффективнее. Огненные создания, которые постоянно взрываются, опаляя всю округу концентрированным пламенем. Огненное дыхание, которое после того, как чародей прекратил его исполнять, не гасло, а превращалось в огненную змею и продолжала преследовать противника. В стене был установлен источник, из которого на пол непрестанно изливалась магма, заполняя собой всю округу. И, казалось бы, огненному чародею этот расплавленный металл всё равно что тёпленькая водичка. Да вот только эта напасть была подвержена воздействию электрических чар, которые хоть слабо, но всё же причиняли неудобства, сбивая концентрацию кольера. А огненный шар? Можно ли подумать, что этот простецкий и слабый приём, необходимый только лишь для того, чтобы с него начинали обучение истинные зактары, быть бедствием, несущим разрушение? А ведь так оно и было. Этельван запустил это недоразумение, и оно медленно поплыло по воздуху к Йимиру. Но при этом постоянно взрывалось, и не так, как его огненные стражи, а гораздо мощнее, из-за чего даже стены содрогались. Ещё этот шар исторгал из себя два вида молний: постоянный и слабый разряд, а иногда в какой-нибудь объект из этого огненного шара бил одиночный мощный заряд. Шар нёс с собой поджигающую ауру, так что всё, что попадёт в область действия этой ауры, будет гореть. Если оно, конечно, умеет гореть. А всё остальное будет просто нагреваться. Помимо этого, он швырялся огненными шарами поменьше и постоянно преследовал свою цель. Что будет, если позволить этому недоразумению попасть по себе, Йимир не знал, потому что постоянно уходил с траектории его полёта при помощи огненного перемещения в пространстве. Но именно этот шар послужил окончанию их битвы. А, точнее, окончанию этого этапа сражения и переходу к следующему. От постоянных взрывов огненного шара стены подземелья не выдержали и стали рушиться. Спасаясь от преждевременной смерти, Этельван использует закта, чтобы покинуть это место.
