Итак, господин стихийных катастроф и природных катаклизмов начал делать кое-что новое, то, чего уже не могли увидеть, понять и как следует разглядеть сенонцы. Это было что-то за гранями понимания любого чародея. Он как будто бы брал одну стихию, расщеплял её на составные части, что-то отсеивал и выбрасывал, а что-то преобразовывал и направлял на своих противников. Первое же попадание какой-то энергетической субстанцией по Сименторию, Йимиру и Олии нанесло им повреждения. Никто из них даже не понял, что это было. Вроде бы он использовал камень – противоположность воздуха. Но сущность зентера не защитила его, а вот высший финта сдался под его натиском. Одно попадание сразу же развоплощало, а все последующие удары, нанесённые этой эссенцией зенте, сначала не ощущались совсем, а потом постепенно начала растекаться физическая боль. Сдерживать эту боль с каждым мигом становилось всё тяжелее и тяжелее. Но каменная стойкость Йимира и Олии, которые они впитали в себя с самого своего рождения в землях магов земли, помогала им снести страдания, чего нельзя было сказать о Симентории, чья врождённая стихия – это вода. Ему пришлось приземлиться, чтобы направить ресурсы своего тела на исцеление собственных ран. С его слов, эта боль была невыносимой. Терпеть её и так не было сил, но ведь она ещё и продолжала расти. Увидев, что один из талами выведен из строя, сопнары дрогнули. Однако, будучи обученными самим Санумом, они привыкли затмевать страх яростью, а потому взревев, что есть сил, они призвали саткаров и приготовили алое пламя Хора – пламя, которое, хоть и похоже на закта, но имеет иное происхождение, а потому у Гурзурая не было ни защиты от него, ни власти над ним. Пока он продолжал насылать на Йимира и Олию частицы своей силы, сопнары по указанию Кхилиамин, через которую говорил я, распределились подальше друг от друга, чтобы имелось место для манёвров. Сейчас я прибегал к помощи разума бессмертных. Воинским мастерством обладал Загрис. И у это зоралиста я сейчас брал различные боевые приёмы и хитрости. Катиара сначала воспротивилась тому, что я взял на себя роль полководца. Однако нашла в себе силу, чтобы смириться и сделать так, как я ей советовал. Когда всё было готово, я попросил немного выждать, дав Йимиру и Олии время для того, чтобы начать контратаку на врага. Они тем временем восстановились после того, как исполин нанёс им повреждения, и даже поняли, что сила, которую он направляет на них, чтобы поразить их тела, повинуется его мыслям. В общем, он способен направлять их так, чтобы эти частицы обязательно попали в цель, и ни одна из них не промахнулась, когда как другой частью своего разума он мог расщепить очередной элемент на составные части и направить за ними ещё череду эссенций. Они ещё не успели найти противовес или защиту от атак стихии земли, а он уже расщепляет воду. Но Олия дала хороший совет:
- Зачем тратить время на то, чтобы искать сопротивление, когда мы можем искать возможность сразить его? Облачимся снова в воздух и будем увиливать от его стихий, а заодно станем прощупывать его слабые стороны.
Йимир согласился. И вот, когда они применили высшие финта, я разрешил сопнарам напасть на него. Сотни пучков пламени устремились к нему и, попадая в его как будто бы каменное тело, причиняли ощутимый ущерб. Настолько ощутимый, что Гурзурай в тот же миг обратил внимание на множество букашек, которые копошатся у него под хвостом. Да, у Гурзурая было хвост, но не такой, как Оргора, а в виде вихря, в котором смешались все четыре стихии. Катиара потом сказала, что он похож на одного из саткаров, а именно ти́рфа.
Теперь, когда у кольера и его жены появилось время, они стали рассматривать его с помощью расширенных взоров, пытаясь увидеть о нём всё, что только можно. Со слов Йимира, то, что они там увидели, не поддавалось пониманию, не то, что бы описанию. Огромное количество связей и пересечение всевозможных сущностей. Огромный дух, но довольно маленькая зе́ра. И нити, просто бессчётное плетение нитей, целая паутина. Кажется, Гурзурай и Элунея были чем-то единым целым. Ну или он был тесно связан с ней. В общем, тут невозможно было изучить это чудовище. Скорее вечность пройдёт, нежели они окончательно поймут, что и как в нём делается. А потому было решено наносить ему удары всем, чем только можно, пока он отвлёкся на сопнаров.
