Такое откровение в корне перевернуло всю жизнь Йимира. С самого детства он впитывал мысль о том, что пятая стихия – это чистое зло, это мерзость, которую нужно сторониться, это сила, которая может заковать в кандалы и сделать одержимым. Однако теперь выясняется обратное – что втайне друг от друга народы практикуют запретные знания. Ему внушали, что даже мысли о пятой стихии опасны – стоит только подумать о них, как в сердце чародея зародится желание разузнать об этом подробнее. А, начав узнавать, не сможет остановиться и будет искать больше знаний, так что, в конце концов, найдёт рукописи Санума, или же, наоборот, рукописи найдут его сами. А, начав изучать записи безумного отступника, сенонец, можно сказать, добровольно отдаёт себя в жертву этим знаниям. Оторваться от них будет невозможно. Зло проникло в сердце и пустило свои длиннющие корни. В таком случае для спасения чародея необходим разговор с мондом. Теперь же, оказывается, пятая стихия давно практикуется в Сеноне. Однако ж все продолжают утверждать, будто бы это зло, и прикасаться к ней запрещено законом. Йимир стал негодовать в своём сердце. Ведь мир в его понимании перевернулся с ног на голову. Сенон, обитель благородных чародеев, на деле оказался рассадником лицемерия и лжи. В голове даже промелькнула мысль, что пятая стихия побеждает, что этот мир таким образом постепенно погружается в пучину зла, и скоро всё станет иначе: две запретные сферы магии станут основными, а четыре элементные – так, дополнительными. Сенон преобразится и разделится на мрачный и безжизненный Зразерис, наполненный некромантами, и объятый паранойей Сопнарис, по которому будут ходить заклинатели. А мертвецы и саткары станут им прислуживать. Йимир мог бы фантазировать так и дальше, если бы они с Алнеем не предстали перед закта’урином.
Конечно, это строение не было таким впечатляющим, как как у других народов, но сильно отличалось от тех скучных и одинаковых построек, которыми был наполнен Зактарис. Закта’урин представлял из себя что-то на подобии грозного замка. Йимир даже сравнил его с Кольеном. Если был его отец был мастером не четырёх элементных сфер, а пятой, то его обитель выглядела бы подобным образом. Пятиступенчатая структура, сужающаяся кверху. На каждом углу ступени вырастали огромные шипы, который сначала отклонялись во внешнюю сторону, делали дугу, а потом снова возвращались вовнутрь, так что вершина каждого из четырёх шипов предыдущего уровня смотрела в основание четырёх шипов следующего уровня. Получалась пирамида. Только вершина оканчивалась не заострённым конусом, а, наоборот, она расширялась, чтобы на ней было больше места. Сейчас там стояло несколько зактаров, которые общались между собой. Йимир хотел было остановиться и посмотреть на эту конструкцию немного подольше, но Алней сказал, что у него будет предостаточно времени, чтобы наглядеться на урин, а после добавил, что не успеет пройти и одного алвата, как Йимиру опротивеет это место. Ученик закта послушался своего друга и последовал за ним внутрь.
