- Значит, у вас уже тайны тут от меня? Ну ничего, мы с Зандром тоже как-нибудь пошушукаемся у вас за спиной. Так, ладно, шутки в сторону, – тон голоса Талата сделался крайне серьёзным, - Йимир, навул и хранитель Зактариса подготовили для тебя новые методы обучения. Из числа учителей был избран один, который согласился проводить с тобой индивидуальные занятия на удобных для тебя условиях. Этот зактар обещает не повышать голоса, не заниматься унижением и бичеванием. Он будет доходчиво и терпеливо объяснять каждый шаг. А, если потребуется, будет разъяснять тебе каждое слово и каждую букву своих наставлений, чтобы знания огненной стихии проникали в тебя наилучшим образом. Так или иначе, но ты закончишь обучение в закта’урине и будешь готов пройти испытание. А теперь ответь мне: ты готов вернуться в Зактарис?
Пока Талат всё это объяснял, Йимира охватило какое-то непонятное веянье. С каждым новым словом, с каждой новой поблажкой, которую собрались допустить зактары, в душе сына кольера росло возмущение. Он не был согласен с этим. Из-за всех этих послаблений он чувствовал себя проигравшим. А, когда Талат закончил свой монолог вопросом, ответ тут же сорвался с уст его сына:
- Нет, - посмотрев в глаза отца и матери, он продолжил, - Если я познаю магию огня, самую разрушительную стихию в Сеноне, таким образом, то разве смогу я называться зактаром? Я слабак, который не смог покорить эту вершину. Нет, так не пойдёт. Скажи навулу и хранителю, что Йимир, сын кольера, идущий по пути великого предназначения, вернётся в Зактарис, встанет в один ряд с другими учениками и закончит обучение в том урине, как это делают все.
Талат какое-то время смотрел на Йимира в полном безмолвии, а в его глазах читалось глубокое уважение, после чего он ответил:
- Но я уже договорился с Викатаром и Хахором. Они будут недовольны тем, что я меняю своё решение.
- Тогда пусть выскажут эти недовольства мне в лицо.
- Признаю: смело. Но довольно безрассудно.
- Самое главное, серьёзно.
- Ты и в самом деле хочешь поговорить с навулом и хранителем?
- Да.
- Что ж, думаю, Хахор не посмеет отвергнуть этот вызов. Смотри, сын, надеюсь, твой порыв, который ты подхватил сейчас, не иссякнет, когда две самые могущественные личности предстанут перед тобой во плоти.
Йимир лишь уверенно утвердительно кивнул на это.
Настал новый хавор. Йимир вместе со своими родителями стоял рядом со столом, за которым обычно сидел кольер. Однако сейчас он переделан для того, чтобы за ним можно было вести переговоры. Двери Кольена отварились, и две грозные фигуры зашагали по главному холлу в направлении к посреднику и его семьи. С первого взгляда отличить навула от хранителя было невозможно. Однако, по мете того, как эти двое приближались, становились более явными их незначительные отличия.
Сенонец носил свои доспехи поверх льняных одеяний. Чёрные металлические сапоги, не доходящие до колен, с изображением огня на носках. Чёрные металлические набедренники, покрывающие только бёдра и оставляющие открытыми пах и колени. Изображение огня на них отсутствовало. Огромный металлический пояс, на бляшке которой как раз таки огонь был. Металлический нагрудник покрывал весь торс, плотно прилегая к поясу. И пламя начиналось снизу, достигая нагрудных пластин. Выделялись его широкие наплечники с тремя шипами на каждом. Изображением родной стихии зактаров служили именно эти шипы. Большие мускулистые предплечья были открыты. За то запястья и кисти рук были целиком облачены в металлические когтистые перчатки, как и все доспехи, чёрного цвета. Закта был изображён на внешней стороне запястий. И, конечно же, венчал его голову чёрный рогатый шлем, на котором изображение огня находилось прямиком в центре лба.
Дарг, само собой, принявший облик сенонца, был закован в броню целиком. Не было ни единого места на его теле, где бы виднелась открытая кожа. И даже шлем его был очень глухим. Только лишь два глаза, сияющих синим цветом, были слабым местом в его защите. Однако в тот миг, как гости Кольена приблизились, Йимир заметил, что Хахор, оказывается, не носил доспехов. Его плоть и была его доспехами! Это отчётливо было заметно на примере его рта – его металлические губы не были украшением на его металлической маске – когда хранитель Зактариса говорил, они шевелились.
