Всё было, как всегда: на первом уровне занимались те, кто уже готовились закончить урин, а потому они были дисциплинированными и, самое главное, умелыми магами огня; на втором уровне обучение проходили те, кто уже значительно продвинулись в познании закта, и сын Талата узнал некоторых из тех, с кем он раньше проходил обучение; на третьем закта постигали новички или те, кто не поспевал за остальными, и Йимир увидел, что Сименторий всё ещё был тут. Как и думал чародей, Бивол взял самых прогрессивных учеников и перешёл с ними на следующий уровень. А тех, кто не поспевал за остальными, он оставил на предыдущем. Новый учитель, новые ученики, но старые методы. Преподаватель был всё таким же грубым и резким со своими учениками. И если раньше Йимиру казалось, что они просто были неадекватными сенонцами, которые не могли удержать ярость внутри себя, то теперь, глядя на нового преподавателя, он видел и понимал, что это был просто такой метод преподнесения знаний, чтобы вместе с силой закта ученики впитывали и сущность, чтобы они становились агрессивными и пропитывались этой агрессией уже с самого начала обучения в закта’урине. Йимир устроился в тенях третьего уровня и смотрел за тем, как проходит обучение. Зактар надрывался и пытался орать, хотя выходило у него, скорее, визжать. Он обзывался, пророчил им всем уничтожение и гибель, а также обещал скормить их всех Хахору. И сын кольера видел, как трепетали от этого все ученики. Они верили в его слова, потому что учитель был больше их. Такой метод был малоэффективным, потому что ученики отвлекались по большей степени на эти угрозы и не пропускали в свои головы знания. Сейчас преподаватель показывал им всем приём, который Йимир с Сименторием уже знали – возвратная атрополяция эфира. Сименторий просто стоял и производил этот приём, когда как остальные находились ещё на стадии его познания и впустую сотрясали воздух своими резкими движениями рук. Зенте-окта-финтар обошёл третий уровень так, чтобы оказаться поближе к Сименторию, а после этого отправил ему с помощью финта сообщение. Как только ветер донёс послание, тот обернулся и, увидев, в тенях своего друга, тут же поспешил к нему и заключил в свои объятья – типичное для октаров проявление родственных чувств, ведь после того, как Йимир изгнал из Симентория саткара, водный чародей посчитал себя обязанным ему жизнью.
- Слышал, ты решил покинуть Зактарис. Я бы, наверное, поступил точно также после того, как стражники отдали мой разум на растерзание монду. Но что тебя привело обратно?
- Предназначение, мой друг. Я должен закончить обучение в этом месте, чтобы стать талами.
- Рад это слышать. Значит, не мне одному придётся терпеть этого Зелендва́ла.
- Да, я погляжу, ничего не изменилось у вас тут. Что Бивол, что этот Зелендвал, всё равно крики, брань и оскорбления.
- Вот именно. Эти зактары какие-то изверги. Они совсем не умеют обучать.
- Они не изверги, мой друг. Просто такова их сущность. И через то, как учителя преподают знания, они как раз таки пытаются передать и свою сущность. Но делают это неправильно. Частичка закта, частичка воинственности и огромный кусок унижения и никчёмности.
- Ого, ты критикуешь учителей?
- Да нет. Я говорю, как есть. Нелегко быть сыном кольера.
Симентория немного помолчал, удивлённо глядя на своего друга, а после ответил:
- И давно ты сын кольера?
Йимир рассмеялся, потому что понял: вопрос Сима был несерьёзным. Он просто хотел выразить удивление, а слов не нашёл. Сын кольера сказал:
- Пойдём.
- Куда мы?
- Поговорим с этим Зелендвалом.
Октар удивился ещё раз, но говорить ничего не стал. Ему было интересно, что хотел сказать Йимир учителю, а также чем всё это обернётся.
- Мастер Зелендвал?
- А, Йимир, трус Зактариса? Слышал, ты должен был поступить в распоряжение Петара. Но что-то пошло не так. Опять струсил?
- О, нет, что вы, мастер Зелендвал? Наоборот, я подумал, что мне оказывается слишком много чести, чтобы со мной проводил индивидуальные занятия кто-то из учителей, поэтому я решил проходить обучение, как все
- И что? Ты ждёшь от меня слов похвалы и уважения? Раз уж ты решил обучаться, как все, то ничего не получишь. Ты можешь встать в строй и вместе со всеми учиться, а можешь идти ко всем саткарам, куда глаза глядят. Меня это совершенно не волнует.
- Вы правы, мастер. Незачем мне ожидать к себе особого отношения. Но всё же позвольте заметить, что в вашем методе обучения имеется один существенный изъян. Вы хотите воспитать в своих учениках воинственность, однако, унижая и оскорбляя их, вы теряете огромную долю наставлений. Посмотрите на них: кто-то вас боится, а кто-то ненавидит. В чём здесь наставление?
- Что, думаешь, побегал целый миссар где-то там у себя, и теперь видишь и знаешь всё? Может, хочешь занять мой место и сам поучить всех этих бездарей?
