Утро наступило на удивление быстро. Первое время после сна тело не болело, но голова была тяжёлая, будто бы в неё налили чугун и поднять её было трудно, а думать и вовсе было непосильной задачей. Александру ничего не оставалось, как сидеть в комнате и приходить в себя, да и слезать с кровати было не лучшей идеей: прямо перед кроватью был постелен лист плотной фанеры, всё бы ничего, если бы он не был прибит наспех. Было ощущение, что если неудачно встать на место заделанной дыры, то фанера просто не выдержит и благополучно провалится на первый этаж.
Александр бы так и пролежал, кутаясь в одеяло и не вылезая из кровати, но планы поменял громкий хлопок и возникший после него запах гари. Полуоборотень тут же спрыгнул с постели и, одним прыжком перескочив фанеру, мигом вылетел из комнаты. Искать место, откуда валил чёрными клубами дым, не пришлось – это был кабинет близнецов.
Открыв дверь, Александр не стал заходить в задымлённое помещение, лишь на пару секунд вслушался в доносившиеся звуки. Показалось, что кто-то кашлял, но тихий хрип терялся среди треска и бурчания котла.
– Выходи, живо! – прикрикнул Александр, щурясь от едкого дым.
Поняв, что дым просто так не выветрится, полуоборотень кинулся открывать все окна и двери, устраивая сквозняк.
Не прошло и минуты, как из комнатушки неловкой походкой вывалился кто-то из близнецов, налетая на дверной косяк. Юноша весь в чёрно-фиолетовой копоти с головы до ног, до сих пор кашляющий и трущий грязными руками глаза, из-за чего они только слезились, в кашле отчётливо слышался хрип и тихий свист.
Дёрнув парня за рукав рубашки, Александр кое-как оттянул его подальше от кабинета. Дымка начала медленно тянуться по коридору к окнам, из кабинета перестал валить дым. Чуть позже можно будет открыть окно в кабинете, но запах гари будет стоять на этаже ещё весь день.
– Ты дом спалить решил, что ли?
Валенти спешно стал мотать головой. Кашель медленно сходил на нет, но дыхание всё равно было хриплое, а из-за того, что южанин тёр глаза запачканными сажей руками, перед глазами всё плыло.
– Нет-нет-нет. Делал один раствор для порошка по просьбе Вито, насыпал, кажется, не по рецепту и вот, что вышло, – Нино попытался проморгаться, но тщетно. – Можешь отвести в ванную? Ничего не вижу.
Александру ничего не оставалось, кроме как взять этого недотёпу за руку и повести по узкому коридору к ванной, при этом недовольно выдав: «только стены не вздумай лапать». Несколько быстрых и резких поворотов и Александр толкнул тёмно-коричневую дверь плечом, открывая доступ к небольшому, точнее мелкому, помещению и лениво запихнул южанина туда, а сам прихватил полотенце, чтобы хоть как-то вытереть испачканные об Нино руки.
– Раствор для той фиолетовой стекляшки, полагаю?
Послышалось как полилась из крана вода слабой струёй и стала биться о металлическую раковину. Снова перебои с водой.
Время тянулось мучительно долго, даже запах гари практически выветрился из коридора, был слышен гул детских голосов с улицы. Тело ныло терпимо для двенадцати часов дня, но чем ближе будет полночь, тем нестерпимее будет боль.
Вентили неприятно скрипнули и тут же замолкли; цельный звук льющейся воды прерывался коротким, но частым постукиванием капель о железо. Александр заглянул в ванную комнату. Он убедился, что относительно белое полотенце превратилось в серо-чёрное, лишь местами виднелись мелкие клочки чистого полотна. Что же, всё равно нужно было скоро всё стирать. Но этот ужас – отдельно от всего. Зато недотёпа Нино был чист, по крайней мере его лицо и руки, одежда была такая, словно южанин целый день работал на угольной шахте.
– Ты что-то спрашивал?
– Да, спрашивал. Ты делал раствор для порошка из фиолетового камня, так? – Александр поманил к себе Нино, расправив полотенце, которое он перекладывал из руки в руку всё это время. – У тебя на лбу осталось пятно, наклонись.
Валенти без задней мысли наклонился к полуоборотню, уже зажмурившись и приготовившись, что по лицу станут водить жестковатой тканью. Но он и подумать не мог, что получит крепкий подзатыльник, сопровождаемый едким «наивный остолоп».
– Мог бы и в зеркало посмотреть, такая доверчивость до добра не доведёт.
Александр усмехнулся, видя, как брюнет насупился и был готов всплеснуть руками, позволь ему это сделать странная планировка ванной комнаты, но Нино лишь нервно передёрнул плечами и посмотрел в зеркало. И правда, никакого пятна на лбу не было. Нино чувствовал себя пятилетним мальчишкой, которого одурачили на раз-два. Могло быть ещё чего похуже, чем просто подзатыльник и неприятное обзывательство, но всё равно был неприятный осадок от такого «воспитания».
– Да, раствор для порошка делал, – бурчал Валенти. – Если Вито увидит, что творится в кабинете, то он мне точно голову оторвёт.
