Закрыв входную дверь на все замки и погасив лампы в залах, Нино наощупь нашёл дорогу к лестнице и, поднявшись на второй этаж, захлопнул люк. Молодой человек по привычке дёрнул плечами и открыл дверь спальни. Никого. На кухню он даже не стал заглядывать, смысла там обитать не было, поживиться нечем, даже чая никакого нет, что уж говорить про еду. Пить чай из смесей целебных трав надоело до такой степени, что тошно становилось от одного только запаха. Следующая дверь – кабинет, где стоял, прижавшись ухом к стене, Вито, в то время как Аделмар что-то бормотал над ним, но Вито не обращал на него внимания.
Нино кашлянул. Вито дёрнулся, ударяясь головой об полку, благо та была практически пустая и ничего не свалилось на горе-шпиона.
– Может не будешь так подкрадываться?
– А может ты подслушивать не будешь? Там даже слушать нечего было, да и, вроде, звук здесь проходит на отлично. И мы хотели поговорить с Аделмаром, если ты помнишь об этом.
– Мы тебя ждали, знаешь ли, и дверь закрой, – фыркнул Вито, потирая ушибленную макушку, после покосился на демонолога. – Мы хотели у тебя кое-что спросить, ты должен разбираться в этих вопросах.
Аделмар облокотился спиной о книжный шкаф и, скрестив руки, кивнул. Нино выглянул в коридор и убедившись, что там никого нет, закрыл дверь изнутри, при надобности Александра они позовут, если это потребуется.
– У нас есть пара вопросов по поводу Ала. Но сначала давай про заклинание, которое ты нам когда-то давал, чтобы успокоить Ала, случись с ним что во время обращения, хотя бы скажи, что этот текст означает.
Напряжённость, повисшую в воздухе, разбил вдребезги смех мужчины, это вызвало у Валенти лишь непонимание и большую настороженность. Успокоившись и поправив съехавшие на кончик носа очки, Аделмар потёр виски.
– Это заклинание переводится примерно: «духи, успокойте же потерянную душу и помогите ей обрести мир с собственным телом». Это самое обычное усмирительное заклинание, подходящее почти любому существу не в своём уме. Да даже если существо спокойно и вполне нормально мыслит, всё равно можно использовать это заклинание и тогда тот, на ком оно применено, просто потеряет сознание. Так что довольно эффективная вещица, если иметь какой-то потенциал к применению магии.
– Тогда что за ерунду ты говорил, что это заклинание нельзя часто применять и что оно вредит Алу? Повеселиться так хотел или что, просто так ляпнул?
– Каюсь, каюсь, я правда решил пошутить, чтобы вы не тратили эти бумажки зря, всё-таки я редко к вам приезжаю и у меня нет возможности часто высылать вам их. Сами слышали про скандал на почте королевства, что ценные посылки ворошат, кладут какую-то ерунду, чтобы коробки или письма не были пустые, снова всё заклеивают и отправляют. Магическими артефактами тоже не гнушаются, чего добро просто так оставлять, если можно себе прикарманить или перепродать. Надеюсь, после всего сказанного вам стало чуть легче и вы меня поймёте, как взрослые люди, в конце-то концов.
Вито шумно выдохнул и посмотрел на близнеца. Они обменялись парой кивков и какими-то жестами. Большинство людей, которые их знали, смущали все этим немые разговоры, они не понимали, как Валенти друг с другом общаются и приходят к общему решению. Собственный язык жестов, шифр? Одна голова на двоих? Пожалуй, единственный, кто мог догадаться о сути таких «диалогов» Валенти, так это Александр, который их даже внешне каким-то образом различал. На вопрос как он это делает, Ал всегда пожимал плечами и говорил, что это легче лёгкого, правда повторить нечто подобное ни у кого не получилось, всегда ошибались и путали Вито с Нино и наоборот. Александру же казалось диким, что близнецов не различали даже по манере речи, когда с ними разговаривают по отдельности, когда вместе – это было простительно, эти прохвосты играли с людьми и пытались их убедить, что они одинаковы. И у них это отлично получалось.
– Ладно, раз так, то у нас никаких претензий к тебе нет, всё равно придётся использовать лишь в крайнем случае. А теперь перейдём непосредственно к нашему пушистому хвосту, – Вито открыл дверь, выглянул в коридор и крикнул, – Ал, иди-ка к нам, нам нужна твоя рука!
Послышался скрип кровати, а после воцарилась тишина. Через минуту Александр вошёл в кабинет, что-то бормоча себе под нос. Остановившись прямо перед Вито, он поднял две забинтованные по локоть руки с самым раздражённым видом, который мог состроить спросонья.
– Ну и какая рука тебе нужна?
– Которая твоя правая, но которая для меня левая, а если проще – то та, что с татуировкой.
Пробормотав «мог бы и сразу нормально сказать», полуоборотень фыркнул и стал разбинтовывать правую руку, стараясь лишний раз не злиться на путающиеся в пальцах бинты. Через какое-то время он комком запихнул в карман брюк бинты и показал руку Аделмару. На руке была крупная, крайне заметная татуировка, которую не прятать бы было правда глупо, с тем учётом, как относятся в Энтральгрейче к существам, которые имели любые «знаки отличия».
