Мириам неохотно отпустила Вито и внимательно следила за тем, как тот накидывает на себя пиджак и убирает в карман письмо. Проводив Валенти до двери, она придержала его за рукав, останавливая.
– Если что, то ты ничего от меня такого не слышал и ничего не знаешь, а такая разбитость из-за расставания, понял?
Молодой человек отмахнулся и освободил руку из хватки Мириам.
– Я сам найду что сказать, если вообще будет такая надобность. До завтра.
Вито покинул квартиру, тихо прикрыв за собой дверь, и быстро спустился по лестнице. Он старался ни о чём не думать, но мысли сами собой толпились в голове и взбирались друг на друга, им становилось тесно, а Вито было всё тяжелее отвлечься от этого.
Выйдя на улицу и вдохнув грязный, пропахший гарью воздух, Валенти чуть отвлёкся от гнетущей наполненности мыслями, притом печальными и неприятно тяжёлыми. Он бесцельно осматривал улицы и серые однотипные дома, запихнув руки в карманы брюк и чуть ссутулившись. Иногда мимо проходили рабочие, расходились по домам после своих смен, уставшие, нахмуренные, в их глазах можно было проследить всё что угодно: от тихой злости до самой крайней степени бессилия, когда было всё равно что делать и куда идти – дни в таком состоянии просто пролетали незаметно и довольно бесполезно. Но Вито всё равно не мог сосредоточить на этом внимание полностью, хотя это и помогло ему отвлечься.
На торговой площади народа так и не убавилось. Вито что-то пробормотал себе под нос, окинув необъятную толпу взглядом, пожал плечами и стал проскальзывать между людьми, стараясь прижаться как можно плотнее к стенам домов, так хотя бы была меньше вероятность того, что толпа засосёт в самую свою пучину и выплюнет где-то на другом конце площади, противоположном от нужного. Дальше следовал знакомый и любимый восточный жилой район, достаточно тихий и расслабляющий после шума площади. Жители этого района были куда более веселы и менее замучены, чем те, кто жил в заводском районе, хотя, сравнивать два этих места было глупо и бесполезно. Жизнь в двух местах в приделах одного города так отличалась, что Вито было странно это понимать и осознавать.
– Я вернулся, – громкое приветствие, каким оно обычно бывало, стало непривычно тихим даже для Нино, сидевшего за столом с кассой и уткнувшегося в записную книжку носом.
– Ты чего такой, словно целый день в поле пахал? – протянул Нино, тут же оторвавшись от книжки и отложив её в сторону. – С Мириам всё плохо?
Мелькнула мысль, что даже неплохо, что брат ничего не заметил и подумал сразу на Мириам. Вито кивнул и подошёл к столу, подтянул к себе книжку с расчётами и заглянул в неё. Сегодняшняя выручка не радовала, всего полтора корна, но где-то внутри ещё теплилась надежда, что они всё-таки смогут как-то подзаработать, даже будучи в поездке.
– Не густо, совсем не густо, – пробормотал Вито и, положив книжку обратно, взглянул на младшего брата. – Иди отдохни, ты сегодня целый день работал, а я до закрытия буду, может ещё кто заглянет. И скажи Алу, чтобы он начал готовить ужин.
– Хорошо, только потом расскажи, как всё прошло, на тебе лица нет. Выдави хоть улыбку ради приличия, всех посетителей распугаешь своей кислой мордой.
Вито лишь повторно кивнул и махнул рукой, кивком указав близнецу наконец уйти с первого этажа. Как только Нино удалился на второй этаж и закрыл за собой люк, старший из Валенти с шумным вздохом упал на стул и облокотился об его спинку. Голова очистилась от лишних мыслей, но на душе всё равно было гнетущее, крайне паршивое чувство, после которого было неприятное и горькое послевкусие. Но, на удивление, это всё заглушала усталость, растекавшаяся по телу.
В голову уже не лезли мысли о том, что очередная попытка восстановить былые отношения провалилась окончательно. Что вышло, то и вышло. Может быть он «поболеет» любовью к Мириам ещё недельку-две, а потом остынет, всё обдумает и успокоится, какая-то привязанность всё равно останется, он будет дарить ей цветы уже чисто из привычки, ну и из желания порадовать, конечно, но и не так часто, как раньше.
Валенти поморщил нос, встряхнул головой, стащил с себя пиджак и повесил на спинку стула, в нём было слишком жарком даже вечером. Можно был бы и закрыть лавку с чистой совестью, вместе отдохнуть, поужинать и как раз обсудить с Нино планы, а после этого стоило бы быстро собрать старый саквояж и залечь в приятные объятия одеяла, уснуть и окончательно расслабиться перед утомительной поездкой. Да и маловероятно сейчас кто-то заглянет в лавку, больно нужны кому-то именно сейчас их товары.
Вдруг, перед самым лицом, послышался девичий голосок, так настойчиво повторяющий «Нино, ну Нино, очнитесь». Молодой человек неохотно открыл глаза и отлип от стула.
– Извините меня, конечно, но я не Нино, я – Вито. Леди, вы, наверное, перепутали меня с братом, – отрешённо выдал он, но резко вспомнил, что наверняка сейчас сидит с кислой физиономией и стоило бы попытаться улыбнуться. – Может вы что-то хотели?
