— Вашими молитвами, Андрей. — Голос профессора звучал довольно бодро.
— У меня для вас три новости.
— Начинайте с плохой, — подхватил Блинов.
— Борис Гринберг вчера вечером заселился в отель.
— Этот подонок что, совсем страх потерял? Или он думает, что убийство Алехандро сойдет ему с рук? Ну так я ему докажу, что он ошибается! В каком номере этот ублюдок?
— Петр Петрович, остановитесь! Петр Петрович, вы меня слышите? — Ответом мне были короткие гудки.
Темные круги под глазами выдавали, что ночь профессора была бессонной. Счастье еще, что я успел тормознуть его в дверях, в таком состоянии Петр Петрович наверняка натворил бы дел.
— Вы с ума сошли! Гринберг никуда от вас не денется. — Я взял Блинова за плечи и насильно усадил на кровать. — Лучше выслушайте вторую новость: ко мне заявилась Аманда Рохас и пыталась перекупить.
— Как она? — Глаза профессора оживились, он закинул ноги на кровать и прилег на подушку.
— Не поверите: в полном порядке. Оставила мне визитку с телефоном.
— Дайте, — Петр Петрович протянул руку за визиткой. — Мне надо ей кое-что объяснить, предупредить…
— Даже не думайте! — Я отвел руку профессора. — И в третьих: возможно, Элвис просто сбежал и обитает где-то здесь, в отеле! Петр Петрович, я осмотрю клетку?
— Да, пожалуйста, она на прежнем месте в шкафу.
Я поставил клетку на стол и протер прутья носовым платком.
— Видите! — Я показал Блинову разводы на ткани и принюхался.
— О чем это говорит? — Профессор приподнялся на кровати.
— Следы губной помады и так любимого азиатками тонального крема с отбеливающим эффектом, и моющим средством разит. У меня появилось огромное желание поговорить с нашей горничной.
— Тогда вперед!
Горничную я отыскал по ориентиру — тележке со сменным постельным бельем, в ход снова пошли мои корочки.
— Дорогуша, а не расскажешь ли ты, что произошло в соседнем со мной номере четыре дня назад?
— Ничего не произошло, — испуганно покосилась девушка. — Даже не понимаю о чем вы.
Шантаж, куда же без него в работе частного детектива. Однако это противозаконное деяние часто приносит плоды.
— Работаешь ты здесь на законных основаниях, или мне следует обратиться в миграционную службу?
— Не надо службу, — взмолилась горничная. — Я заметила, что порвана подушка. На полке в шкафу запасная, я потянула ее за угол, а мне на голову упала клетка с крысой. Я очень боюсь крыс!
— И где эта крыса сейчас? — Я от волнения сглотнул слюну.
— Клетка развалилась, крыса юркнула в открытую дверь и убежала. А я вернула клетку на место и заменила подушку. Не надо службу, пожалуйста!
— Успокойся, все нормально. Работай спокойно.
Воспряв духом, я вернулся в номер профессора, но Петр Петрович быстро низвергнул меня с небес на нашу грешную землю.
— Вы обратили внимание, Андрей, на невероятное количество бездомных кошек в округе? Скорее всего, Элвис стал добычей одной из них.
— Не верю! Вы полагаете, что Элвис, заметив кошку, не бросился бы наутек?
— Возможно, это у мышей на уровне инстинктов. Беда в том, что зрение у них хромает, но это с лихвой компенсируется обонянием и слухом.
— Вот! А куда приведет оголодавшую мышь обостренное обоняние? Неужели не догадываетесь, профессор? Гринберг, конечно, порядочная сволочь, но котелок у него варит. Он допустил, что Элвис сбежал от вас, и наверняка просчитал, где его можно поймать!
— На кухне! — догадался Петр Петрович. — Ресторан на первом этаже, Элвис без труда найдет туда дорогу по вентиляционным трубам! Андрюшенька, родной, берите клетку и поспешите туда, пока этот мерзавец нас не опередил.
— Уже! — Я развернулся, чтобы уйти.
— Хотя нет, погодите, — остановил меня Блинов. — Лабораторные мыши осторожны, боязливы, к мышеловке даже не подойдут. Хотя, о чем я говорю, какая мышеловка, она просто убьет Элвиса!
— У Гринберга для этих целей был припасен подсачек, — подсказал я.
— Тоже не ах: любые посторонние запахи и звуки его отпугнут. Как вариант: приманить его вкусняшкой.
— Анчоусами!
— Точно! — всплеснул руками Петр Петрович. — Аманда всегда говорила, что килька для Элвиса, что рюмка водки для алкаша. Но как вы догадались?
— Не догадался, просто вспомнил кое-что.
Кубарем я скатился по лестнице, вихрем промчался по залу ресторана и шагнул в коридорчик, отделяющий зал от кухни.
— Ай!
Я попался в мышеловку вместо Элвиса! Рамка пребольно шарахнула мне по большому пальцу правой ноги, и передо мной тут же выросла массивная фигура шефа Дюпона.
— Могу я осведомиться, месье, какого черта вам здесь надо?
Я стряхнул с ноги мышеловку и уже в который раз предъявил свое удостоверение.
— Я повторяю свой вопрос, месье… Э-э… Андре Дю-бу-а. — прочитал по слогам Дюпон.
— Жалобы на вас, шеф. — Пришлось действовать по обстоятельствам. — Крысиный помет в тарелках, проеденная пицца. Если помните, я и сам был тому свидетелем. Склонен считать, что неплохо бы закрыть ваше заведение на дератизацию на недельку-другую.
На Дюпона было жалко смотреть, куда только подевался его первоначальный апломб!
