«Когда она вышла, меня затрясло от ярости, от невозможности поверить в происходящие и что-то изменить! Она воин, действительно воин, да еще какой! Самого лучшего бойца, так уделать, как ребенка. Она играла с ним, а не дралась в полную силу!
Да кто же она? Лекарь, воин, посланник богов? Кто бы она ни была, она принадлежит мне! И она уходит! Нет, она моя! Я не отпущу! – как только эта мысль пришла в голову, ступор прошел, и Виромир сорвался, чтобы догнать, вернуть, присвоить!
И тут двери зала распахнулись, и вбежал взмыленный стражник с городских ворот.
– Князь, князь приехал! Сейчас въезжает в город!
Заволновались гости, повскакали с мест и ринулись на улицу. Подбежавший Ольгерт, схватил, за грудки и заглянул в глаза:
– Что ты собираешься делать?
– Не знаю! Я должен её вернуть!
– Поздно! Не делай глупости! Смирись, ты её уже потерял! Тебе нужно идти встречать отца!
Опустив голову и потемнев лицом, Виромир вырвался из хватки друга и молча пошел из зала.
Когда она вышла из замка, ей стало немного легче. Чем дальше Мира уходила от его стен, тем проще было дышать и сдерживать слезы, которые стояли в глазах и только и ждали малейшего толчка, чтобы хлынуть потоком. Еще стояло перед глазами его перекошенное яростью лицо. А еще в глазах плескалась боль, от её потери. Значит, он любил её, правда, какой-то неправильной любовью. Если нашел любимого, разве важны все эти условности – происхождение, мнение окружающих? Ей, выросшей все же в современном мире, этого было не понять. И сейчас, она решила для себя, больше о нем не вспоминать. Надо сосредоточиться на своем пути. Ей потребуются продукты в дорогу. Вот, первая цель определена, надо идти на рынок.
На рынке было шумно, слишком шумно, все люди были чем-то взбудоражены. Все переговаривались и кричали. Зачастую, торговцы, даже забыв о товаре, куда-то бежали и спорили друг с другом. Подойдя к лотку с различными флягами, бурдюками и какими-то неизвестными вещами, она спросила цену на фляжку. Крупный седовласый мужчина с хитрым прищуром, глянул на нее и сказал:
– Тебе милая, в честь праздника за полцены продам – пяток монеток всего. За то, что дар твой людям простым помог, да не возгордилась ты, как элвой стала. Только зачем тебе в городе-то фляга?
– Я в дорогу собираюсь.
– В дорогу? Зачем? Ведь князь-отец приезжает, ты разве не останешься? Он всегда выбранных «элво» привечает и подарками одаривает.
– Нет идти мне надо, Элвони в дорогу зовет.
– О как. Тогда иди к Варику, он через три лавки за колодцем стоит, скажи, что от меня, тогда он тебе отличного сухого мяса продаст, в дорогу самое то будет!
Мира купила у Варика сухого мяса, и правда отличного, а у его соседки крупы для похлебки.
Идя между лавками, она набрела на загон для животных. Там были ездовые кони и еще странные четвероногие животные с длинной до пола шерстью. Они были чуть крупнее собаки. Их очень стройные и гибкие тела, покрытые струящейся длинной шерстью, были очень грациозны. Цвета шерсти были разнообразные: черные, рыжие, коричневые и белые. «Наверно их используют как овец», – подумала Мира. Полюбовавшись, она подошла к ездовым животным.
Возле самого загона людей не было, они находились в метрах пяти-семи от перегородки, и она вскоре поняла, почему. Подойдя поближе, Мира стала присматривать себе животное. Но тут произошло неожиданное: лошак, стоящий ближе всего к стенке ограждения, как будто почувствовал её взгляд. И дальнейшее происходило очень быстро: вот он встретился с ней взглядом и увидел, что она стоит близко, и вот он уже несется на нее во весь опор. Налетает грудью на преграду и вытянув шею, пытается ухватить её зубами, пытаясь вцепиться куда получится, но, кажется, метил в лицо. Только благодаря отменной реакции и своей ловкости она не пострадала.
Тут откуда-то вынырнул плюгавенький мужичек и затянул противным голосом:
– Чтой-то вы тут моих коняшек беспокоите, али купить желаете?
– А почему они на людей бросаются?
– Ты что дикая, не знаешь, как коня заводят? Наши коники самые шустрые и активные, поэтому если приглянулся конь, встань напротив него, когда он к тебе бросится, ты его вызов принять должна и победить. Вот этот к тебе тянется, хочешь, выведу, и он махнул рукой в сторону маленькой огороженной площадки, коли подчинишь, то сможешь потом приручить.
– Потом?
– Ну, недельку помучится придётся.
– А если мне сразу нужно, чтобы сел и поехал?
– Ну, так это тебе к той площадке, где подержанные коники стоят, – и он указал на угловую площадку.
Там находились две престарелые клячи, в прямом смысле слова, ущербные и безучастные ко всему.
– А если я хочу из молодых выбрать?
– Так значит, за неделю приходить нужно было. Хотя можно другим путем пойти, если сильно нужно. Можно на неё «глушилку» надеть, с ней правда идти медленно будет – больно ведь ходить.
– Нет, спасибо.
