Чудом удается приоткрыть один глаз и то, что я вижу, меня поражает. Она красивее, чем мне я представлял. Наверное, она богиня! Не может же у человека быть таких красивых фиолетовых глаз и настолько точёных, нежных черт лица. А эта оливковая кожа! Затаив дыхание я наблюдаю за ней. О, как она мне нравится! Как красиво она краснеет. И тут приходит осознание – это не сон!
Я лежу на кровати, мои раны почти не ощущаются, боль от них уже затухает. Слабость и сухость во рту, а еще желание… Желание, которое разбудила незнакомка, что лежит со мной в одной постели!
Сердце лихорадочно бьется, а в ушах стоит гул. Я – всегда такая примерная и послушная – убежала с базы и теперь лежу в одной постели с мужчиной, имени которого даже не знаю! Что бы на это сказали Ма и Па?
Мне кажется, я слишком увлеклась! Сначала я гладила почти невесомо, а потом, захотелось ощутить его тело более полно. И вот проведя очередной раз рукой по животу, обрисовывая кубики пресса, я замечаю движение. Замерев, медленно поднимаю голову и встречаюсь с открытыми зелеными глазами. Он смотрит на меня удивленно и восторженно! Облизав сухие, потрескавшиеся губы он шепчет: «пить».
Я стрелой слетаю с кровати, мечусь в поисках кувшина и кубка. Вот дура! Сама же кувшин на пол ставила, с другой стороны кровати, когда обмывала его тело. Наконец, найдя все необходимое, наливаю в кубок воды и, достав из поясной аптечки капли, отмеряю в кубок лекарство.
Поднеся к его губам говорю:
– Пей!
– Что это? – произнес, точнее, прохрипел он.
– Лекарство – тебе нужны силы.
Он поднял бровь и с недоверием уставился на меня.
– Так, я тебя всю ночь лечила не для того, чтобы ты окочурился! Быстро пей!
Я прижала к его губам кубок. Слегка отвернувшись от кубка, он сказал, упрямо сжав губы:
– За поцелуй выпью.
– Ладно, поцелую потом, пей уже, – сказала я со вздохом.
Он, припав к краям кубка, стал жадно глотать воду.
– Еще, – попросил князь.
Налив еще воды из кувшина, подношу кубок к его губам и второй рукой поддерживаю голову. На этот раз он пил медленно, не отводя темнеющего взгляда от моего лица. Откинувшись, произнес хрипло:
– А теперь целуй.
И смотрит, так испытующе, не отрывая глаз. Вот наглец! А я, похоже, влипла… Быстро прикоснувшись к его щеке губами – отскакиваю подальше от кровати. Он хрипло смеется, откинув голову, а потом, закашлявшись, смотрит на меня, прищурив зеленющие глаза.
– Это не поцелуй, он не засчитан! Целуй по-настоящему, в губы.
Ну ладно… Чего только не сделаешь, для спасения жизни. Поставив кубок, я присаживаюсь на край постели рядом с ним. Разместив руки возле его головы, медленно наклоняюсь к нему. И тут мир для меня перевернулся, в прямом смысле слова, и я оказалась лежащей на кровати, под ним. Потратив силы на рывок, он рухнул на меня сверху, побледнел и замер, закрыв глаза и уткнувшись мне лбом в лоб. Охнув от неожиданности, я возмущенно вскинула руки, желая поколотить, этого олуха, но вспомнив о его плачевном состоянии, опустила руки.
– Ты совсем дурак? Сейчас как раны разойдутся! Тебе нельзя так резко двигаться!
Он открыл глаза, а затем, впился в мои губы собственническим поцелуем. Пытаясь вырваться, я заелозила всем телом, выкручиваясь под ним. Но куда там! Он так тяжел, что мне совсем не удалось сдвинуться.
– Отпусти меня!
– С чего бы это, я тебя отпустил? Ты сама пришла в мою постель! И очень смело меня трогала.
– Я ухаживала за тобой, – похоже я заливаюсь краской, как спелый помидор. – И тебе сейчас нельзя двигаться, нужно поберечь тело, пока раны не заживут полностью.
– Ничего, я буду очень осторожен, – говорит этот нахал, и снова впивается в губы.
– Ах, – Вздох вырвался помимо воли и незнакомые сильные ощущения «прострелили» все тело, как удар тока. Нет, нет! Этого нельзя, нельзя! – Нет, так не правильно, остановись!
– Я тебе не нравлюсь? Противен? – Замер надо мной, а у самого от желания глаза словно омуты стали.
– Нравишься…
Улыбнувшись, он опять припал к губам.
– Я хочу целовать тебя бесконечно.
– Да.
Кажется, я совсем потеряла голову, просто растворяюсь от ощущений прикосновений нежных рук и губ любимого. Любимого?.. Да, он мой любимый! Как я, все же, счастлива, что он пришел в себя так рано.
– Ты такая красивая! Я никогда не видел таких глаз. Ты богиня, которая заберет меня на небо?
Ну нет, это уже слишком. Нужно прийти в себя и скорее уходить отсюда.
– Нет, я не богиня, меня зовут Мира. Тебе необходимо отдохнуть, сон завершит регенерацию.
Только бы дотянуться до столика, где лежит подготовленный шприц… Есть! Немного транквилизатора поможет красавцу получше выспаться. Заглянув ему в глаза, я резко прижала к его шее прибор. Подхватив его опускающуюся голову, двумя руками, и глядя в затухающий взгляд любимых глаз, прижалась губами к его губам.
Наконец я выбралась из его ослабшей хватки. Поправив свои вещи, присаживаюсь на краешек кровати, накрываю его тело одеялом из этих ужасных шкур. Нужно быстрее собираться и сваливать, пока никто не пришел проверить его состояние. Вроде ничего не забыла. Поцелуй напоследок и я пошла. Хорошо, что окно здесь широкое.
