Сижу напротив Корал, ошеломленно хлопаю глазами и верчу головой. Я — снова я. Материальный, не бесплотный, не облачко багрового тумана. Живой, целый и невредимый. Только… не такой. Краски ярче, запахи сильнее, звуки звончее. Словно мир запылился, стал тусклым, а сейчас невидимая рука стерла пыль, убрала матовый светофильтр, и мир заиграл всеми красками. Я знаю, что в этом мире и радость будет радостней, и горе горче, и голод, и аппетит — все сильнее!
— Это очень больно? — испуганно спрашивает Корал.
— С чего ты взяла?
— Ты кричал.
— В упор не помню. Но это от неожиданности и восторга. Очень все… Сама сейчас узнаешь.
В последний раз протираю рукавом зеркала, ставлю углом перед Корал. Она чуть поправляет их, сосредотачивается. По изумленному выражению лица вижу, что войти сознанием в Камень ей удается сразу, а по движению век и бровей, по непроизвольным подергиваниям рук могу даже определить, какой вираж она проходит. На Великой Дуге Корал вскрикивает и до боли сжимает мою руку, а перед последней Вуалью вся сжимается. И тут все кончается. Ошеломленно смотрит на меня, на небо… и смеется. Но тут же спохватывается, тащит карту Гилвы, пытается установить связь. Контакта нет. Я подключаюсь, и слабый контакт устанавливается. Гилва сообщает, что у нее все хорошо, Бриан покушал и спит. Мы докладываем ей, что закончили настройку, и у нас тоже все хорошо.
Вызываю по козырю Паолу с Шушиком, и Харон переносит нас к Лабиринту Дворкина. Шушик тут же уходит в небо. Он боится то ли спикарта, то ли Корал. А может, и того, и другого. Объясняю Лабиринту, зачем мы прибыли, а Паола делает внушение, чтоб не приставал к Корал. Иначе в следующий раз сам себя чинить будет. Мол, я страшен в гневе, Логрус подтвердить может. Лабиринт молчит. Чувствует свою выгоду и не вступает в перепалку.
— Еще не поздно отступить, — предупреждаю я Корал.
— Действуй, — говорит она и добавляет такое, что я слегка краснею. Интересно, что б я делал, если б она отказалась?
Вызываю по карте Корвина.
— Привет, это я. Мне опять нужен Грейсвандир.
— Извини, Богдан, на этот раз он мне нужнее. Что-то наклевывается. Логрус собирается атаковать, все Лабиринты встревожены.
— Наклевывается то, что я собрался починить первозданный Лабиринт.
— Вот в чем дело!.. — Корвин протягивает руку, делает шаг вперед и оказывается рядом со мной. — Мое почтение, леди, — чуть ироничным поклоном приветствует женщин. Корал задумчиво кивает, Паола фыркает и отворачивается. Корал тасует колоду и хмурит брови. Видимо, контакт не ладится. Впрыскиваю в него порцию энергии из спикарта.
— Найда, это я, Корал. Мне нужен Вэрвиндл… Да, срочно… Потом, все потом…
Вэрвиндл, дневной клинок, родной брат Грейсвандира, ночного клинка. Когда-то он принадлежал Бранду. Сейчас им владеет Ринальдо, он же Люк, сын Бранда и Ясры, муж Найды. Сразу три причины, почему я не хотел бы его здесь, сейчас видеть. Кровь на Узоре, кстати, как раз его. И, надо думать, у Лабиринта к Люку свои претензии. Но Вэрвиндл будет нелишним. Совсем нелишним.
Рядом с Корал возникает Найда с ножнами в руках, а у меня возникают новые опасения. Найда была бы сестрой Корал, если б в ее теле не поселилась Ти'га — демон с Обода. Ти'ге не повезло. Она навечно застряла в человеческом теле. Корал отлично ладила с демоном, пока не носила Камень в глазнице. Но ти'га как-то раз весьма успешно охотилась за камнем. Впрочем, кажется, сестры настроены мирно. Буду считать, что плюсов больше, чем минусов.
Я уже застегнул на себе жесткие лямки — вроде подвесной системы парашюта, пристегнул к поясу оба меча, когда рядом с Корвином появились Фиона и Жерар, а секундой позже — Льювилла.
Корал первая вступила в Лабиринт. Так было запланировано. Первую Вуаль она пройдет сама, своими ногами. В этом есть смысл. Как и в Лабиринте Корвина, двигаюсь вплотную за ней, поддерживая с Камнем непрерывный контакт. Искры слабо потрескивают, поднимаясь не выше ботинок. Входим в первую Вуаль…
Когда выхожу из Вуали, зрителей заметно прибавилось. Флора посылает мне воздушный поцелуй, Рэндом приветствует поднятым сжатым кулаком, а Джулиан легким кивком. В стороне, рядом с Найдой — черт бы его побрал — стоит Люк, а секундой позже появляется Далт. Рэндом косится на них, поднимает к глазам карту — и лагерь эмберитов усиливается Бенедиктом.
