Уходит! Девчонка с рюкзаком кинулась к выходу, нажала на скрытую панель, и стена зала с грохотом начала подниматься. За ней показалась широкая площадка, где стояла небольшая красная ладья.
Эмбер, забыв о страже — и о себе, — схватила чёрную рукоять и исчезла в тоннеле.
Она летела стремглав, не разбирая пути, а мысленно была уже в зале. Собрав всю силу внутри, точно в кулак, она направила её на раздвижную стену, ухватилась за поднимающийся край невидимыми руками.
— Не так быстро, — процедила странница, надрываясь от напряжения.
Каменная перегородка загудела, замедлилась — и застыла.
Девчонка отпрянула, забарабанила по панели.
— Что за…
Незримый вихрь ворвался в зал, сотряс стены, сбил незнакомку с ног. Она вжалась в пол со сдавленным хрипом, словно на её шею водрузилось что-то тяжёлое.
И Эмбер, объятая гневом, вдруг вспомнила Бево Беато.
«Будьте беспощадны… но не к врагам», — строго прозвучало в голове, как наяву.
В ужасе от того, что натворила, странница замерла на пороге, уставившись на руку, сжимавшую рукоять меча. Клинок вспыхнул грозовым фиолетовым огнём, затрещал, разбрасывая электрические искры.
«Брось его!» — приказал внутренний голос.
Но Эмбер заколебалась. Замахнулась — и не отпустила. Вдохнула и выдохнула, чтобы унять внутреннюю бурю.
Пламя погасло, напоследок вспыхнув тусклым свечением — но и оно растаяло, впитавшись в чёрный металл, так что осталась одна рукоять.
Сунув опасную находку под плащ, она пообещала протестующему внутреннему голосу держать себя в руках и вернулась к делам насущным.
— Ну привет.
Незнакомка, пытавшаяся проползти под заклинившей дверью, так и застыла от неожиданности.
Помедлив, она встала и обернулась к Эмбер, хлопая длинными ресницами:
— Я… просто старьёвщица, собираю всякий хлам…
— Этот? — странница подхватила валявшийся рядом рюкзак. — Тяжеловат.
— Там всякие запчасти, детали… Ничего особенного, — тонкий голос дрожал, а губы кривились нервной усмешкой.
— Ты же знаешь, что Иссот закрыт миротворцами для посторонних.
— Н…нет. Я… живу далеко от Алессиона и… просто собираю хлам…
Ухмылка Эмбер таилась под респиратором. Несмотря на недоразумение с Нориком, она успела кое-что выяснить.
— Марагда Гуттун, верно?
Тёмные глаза незнакомки широко распахнулись и тут же недобро сощурились.
— Миротворческая святоша, — зло процедила она, морща нос.
15
Марагда Гуттун была в числе тех детей, чью жизнь на самой заре опалило пламя Бури. В числе тех, кого после войны привели в опустевший наполовину Чертог. Но даже этот исполинский город в городе не мог вместить всех желающих стать доралихами. Она, впрочем, особо и не желала. Только вот после отказа миротворцев принять её в свои ряды юной Марагде, в отличие от других детей, некуда было возвращаться.
Коснувшись её разума на долю секунды, Эмбер ощутила всю боль, всё отчаяние маленькой девочки, потерянной в огромном чужом городе. В огромной Вселенной.
Перед глазами вмиг пронеслись одинокие скитания, сиротский приют, штурманское училище, рьяное увлечение историей, бессонные ночи в архивах библиотеки. Первое плавание — и долгожданная свобода. Потом — какие-то притоны, пиратские разборки, погони и взрывы… А дальше — тьма. Тьма и гложущий голод, исступлённое желание что-то найти, чем-то завладеть…
— У тебя есть причины недолюбливать миротворцев, — невозмутимо начала Эмбер, — но похищать одного из них…
Марагда не шелохнулась.
— Что ты изучала в архивах? Что-то о Буре… Технологии военной связи, тайные коды, записи переговоров… Миротворцы наивно полагали, что это поможет обучить несостоявшихся доралихов хоть чему-то полезному.
— Откуда ты знаешь?! — лицо девчонки перекосилось от ярости.
— Свет открыл мне, — соврала странница. — А что открылось тебе? Секретные файлы с шифром «Эмбер Глоу»?
Нет, разумеется, всё действительно важное было уничтожено — всё, что могло скомпрометировать миротворцев и ту, кто им помогала.
— Но что-то ты там нашла. Нечто такое, что надоумило тебя послать сигнал…
— Ну хватит!
Неуловимым движением Марагда выхватила тёмный предмет из-под жилетки — и, когда Эмбер его разглядела, было уже поздно.
Пылающее остриё грозового клинка едва не вонзилось в горло.
Инстинктивно отпрянув, странница подняла руки:
— Я просто хочу знать, жив ли он, тот миротворец.
Новая вспышка молнии — наискось от плеча.
Эмбер с трудом увернулась.
Меч целился в грудь.
— Только скажи, где он, и мы всё забудем.
— Много болтаешь, — прошипела девчонка и ринулась на неё.
Странница и сама удивилась, на какие выверты способно её отвыкшее от сражений тело. Но инстинкт не подвёл, и Марагде оставалось лишь рычать от гнева, когда противница в очередной раз чудом уходила от смертельного удара.
— Это… меч… разрушителей, — дыхание сбилось, и Эмбер всё труднее было увещевать враждебную особу, но она искренне надеялась разрешить конфликт мирным путём. — Откуда он у тебя? Ты знаешь, что он опасен?
— Я знаю достаточно!
Очередная фиолетовая вспышка задела щёку, сорвав респиратор.
— Если ты нашла его в этом зале… он принадлежал кому-то из Круга Бури…
Промедление девчонки подсказало страннице, что она подобралась к разгадке.
