Странница не выбирала последнее — это случилось автоматически, помимо её воли. Точно кто-то нажал выключатель и укрыл её от жестокой реальности поволокой сна. Но реальность прокралась и в сон.
Бежать было некуда — она уже пыталась однажды, но это не спасло от Бури ни её, ни Вселенную. Бежать было просто немыслимо — после всего, что произошло и продолжало происходить.
Теперь настало время атаковать.
71
«Лоттос» плыл позади отряда боевых кораблей Федерации, возглавляемого «Анабеллой» — эсминцем класса «Дьюти» под командованием Сиггура Додда. Совет поручил ему задержать Ригора Геместа, и Эмбер как соратница нового Верховного Хранителя должна была отправиться с ним.
Их путь лежал на Мару в системе Рибента — именно там, по расчётам нейросетевого меха-стратега, должна была произойти следующая атака аширцев.
Управляя ладьёй, Эмбер с каждой минутой всё больше убеждалась, что эта миссия уводит её от цели. Чутьё подсказывало, что ей надлежит быть сейчас совершенно в другом месте.
И она решилась.
— «Лоттос», что происходит? — воскликнул бортовой передатчик, когда ладья стремительно пронеслась под самым носом грозного эсминца и свернула с пути. — Вернитесь в строй!
Странница защёлкала по кнопкам, собираясь с мыслями. Задала координаты ближайшей планеты в соседнем секторе. Первой попавшейся — она не собиралась плыть к месту назначения. Ей нужно было только очутиться в сверхсветовом тоннеле — и выскочить из него прямо в Пустошь.
Она разрывалась между смутным, но неодолимым призывом следовать своему чутью и желанием отправиться искать миротворцев. Как ей хотелось повернуть время вспять и уплыть с ними на «Последней надежде»! Но тогда все её жертвы были бы напрасны: им не помочь, странствуя с ними по космосу, мысленно повторяла Эмбер, убеждая себя, что сделала правильный выбор.
— Возвращайтесь немедленно! — гневный треск передатчика оборвался, как только Эмбер потянула скоростной рычаг.
Мучительная тряска. Вихрящийся коридор. Невыносимый вид за лобовым стеклом: отяжелевшая голова пошла кругом.
Эмбер облокотилась на край приборной панели, закрыла руками лицо. Чудовищная пустота, мертвенное равнодушие… Она снова вспоминала всё, что натворила — и всех, кого потеряла.
Но сожалениями делу не поможешь. Ей предстояло использовать все свои умения — даже те, которые она твёрдо решила забыть, — чтобы найти затерянный в космосе флагман раньше, чем до него доберётся Додд.
Там, она чувствовала, её ждут ответы.
Жуткий скрежет взорвал тишину, разрезая барабанные перепонки, сокрушительный удар вырвал Эмбер из кресла, и странница, зажимая уши, налетела на приборную панель. Удар выбил дыхание, и на миг ей показалось, что грудь сломана пополам. С невероятным трудом она поднялась, опираясь на локти, и с изумлением увидела за лобовым стеклом аширский боевой корабль. Это был «Ниргленахт», чей захватывающий луч тащил «Лоттос» в свою разверзнутую пасть.
Тёмные всполохи мрачных видений замелькали перед взором, будто продолжение кошмарного сна.
Ригор Гемест в командной рубке сражался с таинственным незнакомцем. Он обрушил на него ярость меча и грозы — но тот устоял на ногах и ринулся вперёд.
Два фиолетовых клинка вспыхнули в ослепительном зареве и пронзили грудь разрушителя одновременно.
Правитель Ашира упал на колени.
— Кто ты? Покажи своё лицо…
Незнакомец медленно снял чёрную маску, и его жуткий шёпот, сливаясь с последним вздохом Геместа, произнёс:
— Я — Доэтваль Бальдевейн.
Клинки погасли, спрятавшись в рукоять, и тело разрушителя рухнуло на пол. И тогда Доэтваль Бальдевейн повернулся к ней — к страннице, которая всё это время наблюдала со стороны, прикованная взглядом к смертельной схватке.
Перед глазами её стояла воплощённая Тьма.
Неутолимый голод. Всепожирающий огонь. Далёкие отсветы давно взорвавшихся звёзд — алые огни вместо зрачков, взирающие из непроглядного космического мрака.
Воплощённая Тьма с лицом Тьюди.
И Эмбер очнулась.
Но кошмар обернулся явью: она стояла на палубе «Ниргленахта», окружённая аширскими разрушителями в тёмных доспехах, и высокая фигура в чёрном плаще и чёрной маске неумолимо приближалась к ней.
— Для всех я — Ригор Гемест, — раздался вкрадчивый голос, глухой из-за шлема, — но не для тебя, Эмбер Глоу. Мы слишком давно и хорошо знаем друг друга, чтобы играть в прятки… как Себ Ревье и Льезан Итрево.
И Тьюди — вернее, тот, кто носил его обличье — показал лицо.
— Теперь твоя очередь, беместа.
Голос Доэтваля звучал как в том сне — в кошмаре: знакомый, спокойный, глубокий голос давнего друга. Того мальчика, чью жизнь она искалечила, пытаясь спасти…
— Вспомни, кем ты была до того, как стала носить все эти чужие имена. Ты думаешь, тёмные джеты захватили мой разум, как это некогда случилось с твоим наставником?
Эмбер ужаснулась от мысли, что Доэтваль прочитал — или угадал? — то, чего она действительно боялась.
— Но разве ты не помнишь, как мы с ним сражались? И как ты встала на мою сторону?
Странница поняла, что он говорил не о Воргелле Торре. О ком-то другом, куда более древнем и зловещем. Она отчаянно замотала головой:
