Два контрольных. Парень с пробитым плечом играл в героя, пытаясь выстрелить левой рукой. Все, отмучался. Тот, что с дырой в животе, ни в кого не играл, но мало ли – встанет сейчас, пальцем пулевое в печень зажмет и как даст палить. Не даст. Толстяку правка не требовалась, уже ушел в края вечной охоты и вкусного навоза. Примерно такого, как на его сапогах ровным слоем.
В машинах все тоже хорошо. Для Ката, конечно, – вряд ли самой паре трупов понравилось окончание их охоты на мутантов. Машину он выбрал по одному принципу, где меньше крови внутри. Вытащил убитого водителя, кинул на дорогу. Треснул очередью по второй бронеповозке, пробив передние колеса и заставив зашипеть радиатор.
Потом сел, осмотрелся внутри нежданного транспорта – да, если не шаха, то ее ближайшая родня. Троюродный брат жены бабушки соседа по комнате. Руль, педали, ручка передач. Вместо широкого обзора впереди – криво пропиленная щель в железном листе. Ну, так даже и лучше. Сложнее попасть. Завелся, погазовал и поехал от моста вверх по дороге, объезжая кусты и деревья, следя за ямами.
Вслед ему уставились мертвые глаза жертв, но это Ката совершенно не тревожило. Я к вам в гости не приходил, стало быть, сами виноваты. Только сами. Десять до трассы. Сорок до Воронежа. Хорошее было место, да и компания неплохая, но жизнь опять свернула за угол.
Посмотрим, что там и как, в родном мертвом городе.
В убежище был несомненный праздник. Смотритель сбился с ног, проверяя, убран ли мусор в коридорах, все ли лампы заменили в светильниках. Часть жилых палаток – из тех, что победнее – заставили свернуть, и теперь коридоры внизу словно расширились, обнажили бетон пола. Но основная часть мероприятия должна была пройти наверху.
– Долго еще? – переспросил смотритель у своего помощника. – Жрать что-то охота…
– Телефонировали, что к полудню, Аким Ильич, – ответил помощник.
Он, в отличие от подтянутого и улыбчивого смотрителя, был на вид таким, как испокон веков у нас любит выглядеть власть – основательным, с наметившимся брюшком и выражением лица тоскующего енота. Оба начальника были в похожих костюмах, нечасто надевавшихся в подземных реалиях, с заломами неразглаженных складок.
Убежище ждало небывалое: визит руководства Базы. Впервые за два с лишним десятилетия военные решили не только приехать в гости на самом высоком уровне, но и выступить с неким важным заявлением. За три дня в форпосте и ближайших убежищах перебрали все версии, в том числе самые фантастические – что найдены другие поселения на поверхности, что получен радиосигнал из Москвы. Что армия раньше оставалась в своих тайных укрытиях, а теперь разобралась с насущными проблемами и спешит на помощь выжившим.
Правду не знал никто.
– К полудню, к полудню… К банкету все готово?
Смотритель самого богатого и многолюдного форпоста, можно сказать, столицы всех выживших горожан, решил поразить даже заевшихся там у себя на Базе офицеров. Лучшие блюда из доступных. Лучшие напитки. Стол на поверхности возле ступенек бывшей администрации, накрытый принесенной когда-то сталкерами банкетной скатертью метров десяти длиной. Хрусталь, серебро и белоснежная посуда. Это только для высоких гостей и местного начальства, а простому народу предлагалось гульнуть за свой счет, но тоже размашисто. Наспех сколоченные стойки возле бочек с нифльхеймским пивом, мангалы и вертелы, аромат жарящегося мяса и специй.
Люди убежища, подхваченные волной неясного оптимизма, тоже приоделись в лучшее из хранившегося в закромах. У парикмахера Сурена, и так не простаивавшего в связи с массой приходящих в форпост по разным необходимостям, сейчас была страда. Патроны, которыми расплачивалось большинство за стрижку, завивку, подравнивание бороды, уже не помещались в палатке, тоже вынесенной на площадь. Выпадали из ящиков. Пришлось часть унести вниз к родне и велеть не тратить попусту.
Смотритель велел нищим, традиционно просившим милостыню в убежище и крутившимся сейчас недалеко от входа, скрыться с глаз долой. Не трогали только серых братьев – все-таки новая религия с туманными упоминаниями о силе леса и невероятных возможностях. Мелькавшие то тут, то там серые плащи с капюшонами быстро стали обыденной картиной во всех крупных убежищах, тем более здесь. Вот и сегодня, не мешая другим, они то сходились вместе, то занимали лучшие для присутствия на празднике места.
