Я вышел из квартиры вместе с остальными жителями одиннадцатого этажа и в стекающем по бирюзе стен холодном свете люминесцентных ламп стал дожидаться лифта. Все мужчины, как и я, начисто выбриты и причёсаны, женщины с ненавязчивым деловым макияжем. Лифт последовательно, начиная с верхних этажей, собирал жителей и отправлял их вниз, к выходу из здания. Мой взгляд то и дело улавливал через его прозрачные стены знакомые лица спускающихся в порядке очереди соседей. Те, кто опаздывал, были вынуждены пользоваться лестницей. Я всегда выходил вовремя, поэтому за всё время проживания в этом здании не преодолел ни одного лестничного пролёта. Спускаться таким образом считалось дурным тоном и не одобрялось Системой контроля последовательности. Мои коллеги с работы, обсуждая своих знакомых, которые, не совладав с собой, пускались во все тяжкие, не раз повторяли: «Ну всё, и этот пошёл «считать ступени».
Наконец двери лифта разомкнулись, и все мы прошли внутрь. Нам предстояла ещё одна остановка ниже – прозрачный куб собирал людей с двух этажей за спуск. Когда вторая волна жителей зашла в лифт, и он уже был готов трогаться, в закрывающиеся створки просочилась хрупкая девушка в чёрном пальто. Виновато оглядев бросающих на неё неодобрительные взгляды соседей, она тихо пролепетала «извините», лёгким движением руки убрала спадающие на глаза длинные русые волосы и повернулась ко всем спиной.
В новостях по радио только и говорили, что о грядущем возвращении Лектора:
– Завтра особенный день для всех нас. Человек, чьи идеи позволили нам взглянуть на мир другими глазами, убрали с них бельмо тиражировавшихся веками заблуждений, уже скоро придёт в сознание, – бодро вещал ведущий. – Это стало возможным благодаря внедрению искусственного интеллекта во все сферы медицины и передовым технологиям, возникшим в результате его самостоятельных исследований. По имеющимся прогнозам, процедура восстановления сможет дать Лектору около сорока дней полноценной жизни. Все двенадцать членов Высшего совета ещё вчера прибыли в Центр здравоохранения и сейчас проводят последние приготовления перед докладом, который затронет основные изменения в обществе и государстве, произошедшие со дня погружения нашего идейного лидера в криосон, а также ближайшие и долгосрочные перспективы исполнения его прижизненных тезисов. Самый главный вопрос на сегодня – сделали ли мы достаточно для того, чтобы воплотить замыслы Лектора в жизнь за долгое время его отсутствия? Достойно ли мы обошлись с его великим наследием?
У той девушки, что почти опоздала на лифт и стояла сейчас ко всем спиной, то и дело поглядывая на свой браслет, к воротнику пальто была приколота бирка – судя по всему, до сегодняшнего утра оно ни разу не надевалось. Я замечал её здесь и раньше, но она никогда не давала повода обратить на себя внимание. Сегодня же с этим сбоем в графике и биркой на спине девушка будто бы являла собой вопрос, на который у меня не было ответа. Я мог представить, как провёл это утро каждый из присутствующих в лифте: музыкальная шкатулка, фанфары, зарядка, отражение в зеркале, зубная щётка, витаминный раствор, ладонь на стеклянной стене, углеводный батончик, голограмма Лектора в кресле напротив. Но в график стоящей у дверей лифта девушки в чёрном пальто с биркой на воротнике явно прокрался сбой, и мне вдруг стало жутко интересно – что же случилось.
В вестибюле я нагнал её и, легонько коснувшись плеча, сказал:
– Извините, у вас бирка не снята с пальто.
От прикосновения девушка вздрогнула и недоумённо уставилась на меня, точно думая, что это глупая шутка, но затем всё же потянулась рукой к воротнику. Нащупав бирку, она опустила взгляд в пол и смущённо улыбнулась. По лицу девушки будто пробежал озорной ручеёк и смыл маску, с которой она каждый день выходила из своей квартиры. Прядь непослушных волос, проскользнув по щеке, спрятала под собой неогранённый изумруд радужки глаза, точно завесой укрыла проступающую у нижнего века синеву.
Я застыл. Она казалась совсем юной. Сейчас я не дал бы ей и семнадцати, хотя ещё минуту назад был уверен, что она всего на год или два младше меня.
– Надо же как неловко вышло. Вы… можете помочь? – девушка снова подняла взгляд на меня и смахнула мизинцем несколько прибившихся к уголку губ волос.
Её лицо вдруг снова стало взрослым.
– Да, конечно, – спохватился я и, прощупав карманы брюк, достал небольшой складной нож. Когда отрезал бирку, мне на глаза попалось несколько шерстинок на пальто. Очень странно, учитывая тот факт, что одежду из меха – искусственного и настоящего – давно уже не производят, а разрешение на содержание домашних животных для граждан нашего уровня не предусмотрено.
– Спасибо, – девушка немного замялась. – Нам ведь… по пути, верно?
Я кивнул. Если мне не изменяла память, то мы ездили одним маршрутом, правда, она выходила намного раньше, всего через пару остановок.
– Идём?
– Да, само собой, – и только мы сдвинулись с места. – О, я же не представился. Меня зовут…
– Тсс… – девушка приложила указательный палец к губам. – К чему имена?
