Человек с интеллектом в 120–125 единиц пилотского минимума в состоянии совершить подпространственный прыжок без последствий для здоровья в среднем на три световых года. Прыжком на дальность в 5 лет человек с пилотским минимумом управляет уже на пределе своих возможностей и это считается предпосылкой к летному происшествию. После совершения стандартного прыжка длиною в 3 года, нейросеть автоматически выводит корабль в обычный космос, после чего пилоту необходимо отдохнуть несколько часов, или его заменяет другой член экипажа. Прыжок на максимальную дальность проводится только в чрезвычайной ситуации, так как пилот после такого прыжка как минимум трое суток восстанавливается в медкапсуле, а полноценно управлять кораблем сможет лишь через несколько дней.
Если подобрать визуальный образ ощущениям человека во время прыжка, то это состояние напоминает спуск на горных лыжах по слаломной трассе. Обычно навигация во время прыжка проводится по наиболее массивным звездам и подпространственным маякам, которые для меня выглядят как флажки и ворота на виртуальной слаломной трассе. Чем выше интеллектуальный рейтинг пилота, тем дольше он может продолжать этот слалом а, следовательно, длиннее и сам прыжок. Я летал в подпространстве только на тренажерах, но мне удавалось совершать прыжки на дальность в 22 световых года, а это весьма солидный результат.
Капитан боевого фрегата или эсминца совершает стандартный прыжок на 5 световых лет, но на военных кораблях по штату как минимум два пилота, поэтому они могут совершать прыжки чаще. Командир имперского крейсера или линкора обязан выдерживать прыжок на 10 световых лет, а прыжок на дальность в 15 световых лет считается показателем настоящего аса.
Подобная градация по дальности прыжка справедлива только для известных межзвездных трасс и в условиях стандартного навигационного обеспечения. Однако есть и так называемые «слепые» прыжки, когда точная межзвездная навигация усложнена или вообще невозможна. Такие прыжки пилотам приходится совершать за пределами исследованных районов галактики или после полета через «червоточину», которая может перенести корабль вообще в другую галактику или реальность. Такой полет – самый настоящий экстремальный спуск по снежной целине вне горнолыжной трассы, от которого буквально захватывает дух! Подпространственный прыжок на разведанной трассе заранее просчитан, поэтому ошибка пилотирования приводит к автоматическому выходу обычное пространство и в большинстве случаев проходит без серьезных последствий. Правда, затем обязательно проводится служебное расследование и если это ошибка пилота, то ему могут понизить пилотский рейтинг и заставить заново пересдавать экзамены на летный сертификат.
Ошибка в пилотировании во время «слепого» прыжка обходится значительно дороже, фактически это гарантированный гроб для корабля. После таких ошибок только десять процентов кораблей возвращаются на свою базу с серьезными повреждениями и значительно поредевшим экипажем. Подобный звездный фристайл под силу только пилотам с рейтингом выше 140 единиц и здесь все зависит от опыта полетов в подпространстве. Моя максимальная дальность слепого прыжка составила всего восемь световых лет, а более или менее уверенно я мог прыгнуть только на дальность в районе 4–5 световых года. Правда в империи есть уникумы, которые уверенно совершают «слепые» прыжки и на дальность 10-ти световых лет.
Теперь вернемся из виртуальных просторов космоса к делам приземленным. Как я уже упоминал, дела нашей фирмы шли успешно, если пренебречь ущербом, нанесенным здоровью главы фирмы и физическим и моральным истощением его технического заместителя. Вынужденное снижение темпов обогащения и успешное завершение первого этапа моего плана, заставили снова включить голову и внести серьезные коррективы в выполнение второго этапа. В принципе, уже к концу следующего месяца я смогу заполучить в свое распоряжение полностью укомплектованный имперский фрегат сопровождения типа «Мурена». Однако всем известно, что аппетит приходит во время еды. «Мурена» – корабль универсальный и способен выполнять различные функции во время проводки транспортных конвоев, но недостаточно мобилен во время одиночных полетов.
