– А я уже страдаю, – язвительно отозвался Жорот, – Только не устраиваю по этому поводу скандалов и разборок почему‑то.
– Роджер, тебе их препирания не надоели? – поинтересовался Вел.
– А что ты предлагаешь?
– Как что? Лишаем их возможности препираться. Каждый своего.
И коршуном кинулся на Жорота, поймав его в объятия и вцепившись в губы жадным поцелуем. Причем ограничиваться поцелуями Вел, судя по всему, не собирался.
Волна возбуждения хлынула по связям, и у Арики, почему‑то это не вызвало неприятия, наоборот. Ей было плевать, что они не одни, что в комнату в любой момент может ввалиться кто‑нибудь, и что с Велом они знакомы не больше получаса. Тем более, на нее Вел не претендовал.
Проснулась Арика от возмущенного вопля:
– Что это за бардак!!! – перемежаемого нецензурщиной.
В полуметре от нее стояли ноги, принадлежащие, как оказалось при более внимательном рассмотрении, Окусу. Который и орал, собственно.
Женщина честно попыталась проснуться и оценить обстановку.
Она лежала в уютных объятиях Роджера, Вел дрых наполовину на Жороте. Впрочем, уже не совсем дрых – приподнял голову, сонно моргая. Роджер с Жоротом тоже начали подавать признаки просыпания.
– Ну, чего орать‑то, – недовольно просипела Арика. Ее раздражала утренняя одеревенелость, жутко хотелось пить, и этот вопящий придурок настроения никак не улучшал.
Она поворошила свалку на столе‑скатерти и ухитрилась отыскать ополовиненную бутылку сока. Отпила прямо из горлышка, и передала в протянутую руку Жорота. Невероятно, но этот сноб до мозга костей тоже отхлебнул, не удосужившись налить в стакан! Впрочем, где его возьмешь – чистый.
Арика тем временем собрала в кучу свои еще очень сонные и плохо слушающиеся конечности и села. До женщины с опозданием дошло, что она абсолютно без одежды, но это ее не смутило. Напротив, она раздраженно вызверилась снизу вверх на Окуса и поинтересовалась:
– Что за хамство? Или этот ублюдок не в курсе, что когда идешь в чью‑то спальню, надо предварительно стучаться?
Окус побагровел.
– Я телепортировался в камеру к Жороту. А вы оба должны быть в другом углу комнаты, на кровати, за магическим пологом! А не на полу камеры, вповалку. А Вел тут вообще откуда?
– Оттуда же, откуда все, – огрызнулась Арика.
Вел хмыкнул:
– Как его переклинило, сердечного! Настолько завидно стало?
Арика не преминула выдвинуть свою версию:
– Не‑е‑е. Просто у «палача по призванию» тяжкий случай облома – хотел над беспомощным поиздеваться, а не вышло! Но будить‑то зачем?
– Вот именно, – подключился потягивающийся Жорот. Я на месте. И в кандалах. Что орать‑то было? Пришел – проверил – ушел.
Окус побелел. Потом опять побагровел. И прошипел:
– Сборище блядей! Немудрено, что вы так быстро общий язык нашли!
Жорот инстинктивно дернулся, но на этом дело и закончилось. Зато Арика, не думая, ударила по хаму болью. Вел, судя по всему, тоже послал какое‑то заклинание, а секунду спустя Окус уже летел к решетке от удара в челюсть… Роджера? Женщина не поверила своим глазам. А робот не удовлетворился одним ударом. Подскочив к Окусу, он поднял его за грудки над полом и потребовал:
– Убирайся. И если еще раз появишься без предупреждения – обещаю, что долго ходить не сможешь. Усек?
Окус попытался отцепить руки робота, и тот, наконец, отпустил противника. Впрочем, дальше чем на шаг, робот даже не двинулся и повторил:
– Убирайся.
Окус попытался что‑то сказать, потом оглядел всех и молча исчез.
Первым засмеялся Жорот, к нему вразнобой присоединились остальные. Вел просто на пол повалился, чуть не повизгивая. Потом вдруг подскочил и начал торопливо одеваться:
– Если я прямо сейчас уйду, вы ведь не обидитесь? Должен же я поделиться новостью – над Окусом теперь лет сто издеваться будут!
Жорот хмыкнул:
– Иди, конечно. Послезавтра не опаздывай.
– Обижаешь!
Вел, аж подпрыгивая, дождался, пока Арика выведет его, и вылетел из комнаты.
Женщина зевнула и потянулась еще пару раз, потом проворчала:
– Я, наверное, еще подремлю.
Колдун кивнул:
– Аналогично.
– Тогда отправь меня вместе с грязной посудой в комнату, – внес предложение Роджер, – и спите дальше.
Мысль Арике не то чтоб очень понравилась, но была весьма рациональна. В конце концов женщина, ворча, выполнила требуемое, подползла к Жороту и, устроившись у него на груди, уснула.
Второе пробуждение было гораздо спокойней. Если исключить то, что Арика, чуть продрав глаза, ощутила нешуточное возбуждение, да еще и с примесью нежности, и еще чего‑то… Бережности, что ли? Женщину передернуло, она побыстрей села, стараясь сдержать раздражение. Впечатление, что без покровительственно‑защитных порывов мужики себя неполноценными ощущают! Жорот, который, похоже, не спал уже давно и не шевелился только чтоб не потревожить соседку, почувствовал ее недовольство и извиняющее улыбнулся.
– Я не специально. Уже все.
– Угу, – чувства словно отрезало, и Арика, потянувшись, быстренько привела себя в порядок. Успокаиваясь, подумала, что этот хоть не лезет со своей опекой. Почти.
– Интересно, – пробормотала она, – что это вчера было? Коллективное помешательство на сексуальной почве?
Жорот усмехнулся:
