– Вулх, давайте не драматизировать, – негромко прошипел лич. – Один из друзей моего отца отказался от титула, он мне не раз это рассказывал. Да, Рейн уже умер. Но не скажу, чтобы рано, так же и не скажу, чтобы он жил сильно плохо. А уж чтобы на нас откат пошел – маловероятно. Так что…
– Ты знаешь одного Рейна, – возразил Вулх. – А я могу назвать четверых. Минимум. Именно как иллюстрацию того, что я перечислил. Если считаешь разумным рискнуть, Жорот, давай. Возможно, обойдется.
Колдун помассировал глаза. И устало сказал:
– А можно не галдеть, хотя бы немного?
В гостиной наступила тишина. Почти полная. Жороту даже неудобно стало – он не ожидал, что его просьбу выполнят настолько буквально. Он‑то всего лишь хотел прекращения спора Вулха и Ллорга. Ну, еще, может, поучений Вулха. А отнюдь не того, чтобы замолчали все сразу… Ларсен отошел – тоже молча – но колдун по самочувствию понял, что тот все залечил.
Жорот достал из пространственного кармана мантию, накинул на себя – хватит полуголым разгуливать. И, усмехнувшись, сообщил:
– Спасибо, пятиминутку тишины заканчиваем. Вулх, будь добр, просвети, как происходит «закрепление связи»?
Вампир в Клане. Инструкция по выживанию.
Хеннер уверенно шёл по лесной тропинке, едва видимой среди травы и листьев. Желтеющей травы и уже начавших потихоньку опадать листьев. Осень. Поздняя. Вот‑вот придётся перебираться в город. Охотиться зимой в лесу дело гиблое. Зимой, чтобы выжить, нужен город, причём покрупнее...
Он не любил зиму. Очень. Как не любил и города – людские муравейники, где жизнь – сплошная толкотня и подчинение законам тупого, жвачного стада. Но ничего не поделаешь.
Бесшумной тенью мужчина скользил по вечернему лесу. Чутко схватывал запахи и звуки, машинально складывая картину происходящего вокруг. Всё вполне спокойно и тихо. Разве около часа назад пришлось обойти охотящуюся волчью стаю, чтоб не оказаться на их пути.
До захода солнца было ещё далеко, впрочем, как и до логова. Домом назвать то место, где он жил, язык не поворачивался. Это была полупещера‑полуземлянка, отвоёванная у медведя и приспособленная для нужд Хеннера. И замаскированная так, чтобы никто найти не мог. Впрочем, хозяина она более чем устраивала. И сейчас он предвкушал отдых, когда через несколько часов, наконец, доберётся до безопасности укрытия. И отоспится перед дорогой. Поохотился он сегодня, значит, завтра с утра можно отправляться в город. До которого придётся – в нетопырином облике – лететь больше двух суток. Можно было бы и сейчас, в логово, нетопырём долететь, но Хеннер предпочёл прогулку. Своеобразное прощание с лесом до весны.
По дороге в город Хеннер охотиться не рискнёт. Значит, после прибытия у него будет ещё пара дней до того, как жажда станет невыносимой. Вполне достаточно для акклиматизации и удачной охоты. Расчётливой, разумной охоты, а не когда мозги отключаются в безумной жажде крови, заставляя делать глупости.
Хенер почуял запах – слабый, почти намёк – и насторожённо замер, пытаясь определить направление... Пахло человеческой кровью и смертью. Лю‑бо‑пыт‑но.
Он резко сменил направление. Есть шанс, что трупы не обобраны или обобраны не полностью. Хорошо бы. Деньги лишними не бывают. По пути Хеннер внимательно прислушивался, приглядывался и принюхивался. Но никаких признаков того, что впереди живые люди не обнаружил. Отлично.
Наконец он добрался до места. Прищурился, оглядывая картину побоища. Судя по расположению тел... Четверо против одного? Лю‑бо‑пыт‑но. Среди нападающих живых не было. А вот пятый...
Хеннер опустился на колено возле крупного, мускулистого мужика. Тот дышал, раны были отнюдь не смертельны, хоть и опасны, да и крови много потерял... Нет, в холоде осеннего леса ему не выжить. А телепорта у раненого не было – иначе давно воспользовался бы. Это сейчас лежит без сознания, но явно уже приходил в себя, отполз к дереву, стараясь устроиться поудобней и перевязал себе раны.
Пожав плечами, вампир поднялся на ноги. Если бы не был сыт, выпил бы раненного с большим удовольствием. Ну а переедать не стоило. Кто‑то считал, что еда на сытый желудок провоцирует увеличение потребности в крови. Кто‑то говорил, что это чушь, но Хеннер рисковать не собирался. Чем чаще требуется пища – а он после охоты оставлял мертвецов – тем труднее выжить.
Он методично обыскал трупы, изымая только деньги. Амулеты, украшения, оружие – всё возвращал на место. Хотя один из кинжалов его очень заинтересовал. Среднего размера, прекрасно сбалансированный, удобная рукоять и упор, ножны, пристёгивающиеся к ноге. Но забрать оружие вампир не рискнул. Слишком приметный, запросто фамильный, или, того хуже, с наложенным заклинанием. А в человеческой магии Хеннер ничего не смыслил.
Мужчина выпрямился, равнодушно скользнув взглядом по раненному, собрался направиться дальше. Живых он не обирал. Принципиально. Как и не убивал без необходимости. И неожиданно услышал:
– Помоги.
Голос был слабый, едва слышный.
– Отвали, – буркнул вампир.
– Я заплачу.
