Каким бы он ни был... Ничто не меняет того факта, что он мой отец. Моя родная кровь. Которая предала меня. Да, я не видела поддержки с его стороны. Он вместе с Салтыковыми добивал меня, причинял боль. Угрожал, унижал, желал всего плохого только потому, что я не захотела Глеба. Что родила дочку от Эмиля.
И да, я ни капли не жалею о своем выборе. Пусть судьба преподнесла нам не очень приятный сюрприз в виде разлуки, все же... Я искренне надеюсь, что сейчас у нас все будет прекрасно. Ведь врагов больше нет.
— Скажем дочери? — широко улыбается Эмиль, открывая дверь с моей стороны. Помогает выйти из салона автомобиля.
— Ну а как же, — его хорошее настроение передается и мне.
Бестужев прижимает меня к себе, впивается в губы. И я на миг забываю обо всем, что прокручивала в голове буквально секунды назад. Обвиваю шею любимого человека руками и отвечаю на его напор с точно таким же желанием.
— Люблю тебя, Волчонок, — слышу шепот у уха. — Безумно люблю.
— Но не больше, чем я тебя.
Эмиль хмыкает, гладя меня по спине.
— Мамуль! — Эми выбегает во двор, идет к нам быстрыми шагами. — Как ты? Все хорошо?
Бестужев отстраняется, а вместо него меня обнимает дочь.
— Все прекрасно, родная. Ты что, у окна ждала нас? — целую ее в лоб.
— Я переживала! Что сказал врач?
Эмиль вопросительно смотрит на меня. Будто взглядом спрашивает: можно я расскажу? Я одобрительно киваю.
— Эми, — зовет малышку. — Мы получили хорошую новость, — и снова эта широкая улыбка, от которой так тепло на душе становится. — Скоро у тебя родится братишка или же сестренка.
Эмилия замирает, но всего на пару секунд. А потом взвизгивает от радости.
— Да? Мам, это правда? — я опять же киваю. — Ура! Ура! Ура! Мама! Папа! Я ну о-о-о-очень рада! И так ждала этого дня! Ждала, когда вы мне скажете эти слова! Я так счастлива! Спасибо, Господи, — она складывает руки в умолительном жесте, смотрит на небо. — Спасибо, что меня услышал!
Борис, нахмурившись, изучает документы. В кабинете его друга, майора Спартинского, пусто. Тот, извинившись, отошел на несколько минут. Я же прокручиваю в голове, какой сюрприз сделать Арине. Хочется что-то необычное... И неожиданное. Предложение руки и сердце должно впечататься в ее память. Да, я уже предложил ей стать моей женой, и она согласилась. Но это было так просто...
А Волчонок заслуживает всего самого наилучшего.
Вроде бы давно не мальчик, и заниматься такими штуковинами нет времени. Однако опять же... Для своей женщины звезду с неба хочется достать.
Кошусь на наручные часы, мысленно подмечая, что уже обеденное время. В четыре у нас состоится важное совещание, куда я должен успеть. Но и решить вопросы в ментовке — тоже обязательно.
Адвокат одобрительно кивает, поднимая на меня глаза. Значит, все именно так, как мы ожидали — это я понимаю по его взгляду.
— Салтыкову-старшему двенадцать, младшему восемнадцать лет лишения свободы. Остальных перечислять?
— Отец Арины...
— Шесть лет за компанию, можно сказать, — усмехается Борис, откидываясь на спинку дивана. — Придурок. Это он всегда такой тупой был? Неужели не видел, что подписывал? Ну не может такого быть, чтобы он не знал, чем занимается его друг, с которым они в хороших отношениях как минимум тридцать лет.
— Не знаю, Борь, — потираю переносицу и устремляю взгляд на открывающуюся дверь. Майор закрывает за собой и располагается в своем кресле.
— Итак, мужики, — выдохнув, смотрит на меня исподлобья. — Эмиль, я знаю, на чьей дочери ты женишься. Хорошая девушка — это я уже разузнал. Чистая, несмотря на то, за кем была замужем почти восемь лет.
— У них был фиктивный брак. То есть... На бумагах она была женой Салтыкова. И это единственное, что их связывало. Да, вроде как работали вместе. В одной компании. Но корпусы были разные, и Арина не вмешивалась в их дела.
— Не нервничай, — губы майора растягиваются в ухмылке. — Я уже разговаривал со своим старым другом — капитаном Захаровым. Он мне все объяснил. Выложил как есть. До мельчайших деталей. И я успел разузнать о твоей будущей жене все, что мне нужно было. Она действительно никакого отношения к грязи Салтыковых и своего отца не имеет. Ее ничего не коснется, будь уверен.
Прекрасно. Именно из-за этого я приехал, чтобы услышать эти слова. Потому что не хочу, чтобы моя женщина таскалась по судам, давала показания. Все, что надо, я вместо нее сделаю. Да и Салтыковы настолько глубоко вляпались в дерьмо, что вряд ли их что-то спасет. Выкрутиться невозможно. Плюс Глеб утопил в том же дерьме свою Наташку и ее родню.
— Но ты выглядишь озадаченным, майор, — замечаю, усмехаясь тому, как он вопросительно смотрит на меня. Мол, как догадался?
— Так сильно заметно? — смеется мужчина, скрещивая руки на груди. — Отец твоей будущей жены хочет с тобой поговорить. Заверяет, что не отнимет много времени. Но мне нужно узнать, что думаешь насчет этого ты. Выглядел старик не очень.
— Наверное, надеется, что ты, Эмиль, его отсюда вытащишь, — рассуждает вслух Борис. — Майор, я знаю Бестужева, ему будет интересно услышать, что скажет старик. Могут они здесь поговорить?
