Послѣ нѣсколькихъ часовъ смертельнаго безпокойства, съ берега раздался крикъ: «Возвращается!» Лодка приближалась къ берегу. Но была ли достигнута цѣль великодушной поѣздки. Никто не зналъ; но какъ смѣло боролась эта скорлупа съ разъяренными волнами! Казалось ежеминутно что бѣшеная сила стихій поглотитъ эту скорлупу. Она выдержала напоръ волнъ и побѣдила. Казалось что лодка жила, плыла, что благодѣтельная волшебница снабдила ее талисманомъ отъ бури и на ужасовъ. А люди экипажа? Они въ самомъ дѣлѣ были великолѣпны. Вода струилась съ ихъ клеенчатыхъ шляпъ, съ ихъ одеждъ изъ непромокаемой кожи. Облитые водой какъ тритоны, иногда сбитые съ мѣстъ своихъ волнами, они цѣплялись за лодку, и были снова на своихъ мѣстахъ непобѣдимые! Волна вырывала весла изъ рукъ ихъ и они снова отважно вырывали ихъ у волнъ, вырывали свое оружіе изъ самой пасти врага. По временамъ они то изчезали въ глубокой пропасти прорытой волнами; то являлись на верхушкѣ водяной горы, освѣщенные блѣднымъ лучомъ солнца, какъ группа торжества.
«Спасены!»
При этомъ восклицаніи взоры моряковъ, собравшихся на верхушкѣ утесовъ, устремились на лодку, которая замѣтно приближалась къ берегу. Между спасенными отъ гибели можно было различить трехъ страшно блѣдныхъ людей и безжизненную на видъ дѣвочку.
Не безъ труда удалось выгрести въ одно изъ защищенныхъ отъ вѣтра углубленій бухты. Скоро мнѣ сообщили нѣсколько подробностей. Спасеніе было дѣломъ опаснымъ и труднымъ. Спасенные много пострадали. По всей вѣроятности, они двое сутокъ провели безъ пищи. Ихъ нашли прицѣпившимися, подобно водянымъ птицамъ, къ остаткамъ снастей.
Едва одѣтые, окоченѣвшіе они влѣзли на снасти когда вода покрыла палубу и удержались тамъ невѣроятнымъ присутствіемъ духа и силой отчаянія. Съ трудомъ отцѣпили ихъ окоченѣвшіе пальцы отъ веревокъ, Они едва держались на ногахъ и не въ силахъ были бороться съ одолѣвавшимъ ихъ сномъ.
Откуда они пришли? Кто они? Они не могли объясняться съ прибрежными жителями. Никто не понималъ ихъ языка: я попробовала говорить съ ними по французски и даже по нѣмецки, и истощивъ весь свой репертуаръ, не получила въ отвѣтъ ни малѣйшаго знака пониманія. Моряки русскіе, греки и норвежцы, случайно находившіеся въ портѣ, были не счастливѣе меня.
Что касается до дѣвочки, которой было около пяти лѣтъ на видъ, то спасеніе ея было совершеннымъ чудомъ. Экипажъ лодки не примѣтилъ ея сначала, сквозь брызги волнъ. Купидонъ, у котораго рысьи глаза, различилъ въ перепутанныхъ снастяхъ что-то похожее на тюкъ. Влѣзть на мачту при наклонномъ положеніи корабля и страшномъ волненіи значило рисковать жизнію. Однако, онъ это сдѣлалъ, и нашелъ ребенка привязаннаго бѣльемъ и платьемъ на высотѣ 20 футовъ къ разорваннымъ снастямъ. Она была безъ чувствъ. Онъ взялъ ее, снесъ въ лодку, гдѣ она все еще оставалась безчувственной, какъ чайка окоченѣвшая надъ морской бездной.
Помощь пришла во время къ этимъ несчастнымъ. Черезъ нѣсколько часовъ, доски корабля разлетѣлись подъ новымъ напоромъ волнъ. Полагаютъ что трое мужчинъ — единственные матросы уцѣлѣвшіе отъ крушенія. Ихъ увели въ пріютъ для моряковъ, гдѣ имъ была подана необходимая помощь; но я просила чтобы дѣвочку перенесли ко мнѣ: этимъ добрымъ дѣломъ я была обязана самоотверженію Купидона. Изъ какой она земли? Черты лица ея, очень черные волосы, золотистый цвѣтъ кожи, указываютъ на южное происхожденіе. Сирота ли она? погибли ли ея родители во время бури? Но предусмотрительная рука привязала ее къ обломкамъ мачты? Все это до сихъ поръ тайна для меня. Одинъ фактъ по крайней мѣрѣ, кажется достовѣрнымъ; она не принадлежитъ ни одному изъ троихъ спасенныхъ матросовъ. Впрочемъ мы не замедлимъ получить свѣдѣнія объ имени корабля, родинѣ его, и главныхъ жертвахъ бури. Я сообщу тебѣ наши открытія. Прощай.
P. S. Имя крушеннаго корабля открыто; онъ назывался Аякухо. Жертвы кораблекрушенія перувіанцы, они говорятъ дурнымъ испанскимъ языкомъ; вотъ все что до сихъ поръ извѣстно.
18 апрѣля 185…
Я былъ счастливъ получивъ рисунокъ Эмиля. Благодаря ключу которыя ты была такъ добра приложить къ тексту, я могъ разобрать смыслъ гіероглифовъ. Это большое пятно тѣни изображаетъ вѣроятно бурю, взволнованное море — небо затемненное тучами. Хоть законы перспективы не совсѣмъ вѣрно соблюдены, но я бьюсь объ закладъ что это разбитый корабль, а эта плавающая фигура должна быть спасительная лодка.
А вотъ эта замазанная чернилами фигура, безъ всякаго сомнѣнія Купидонъ. Въ этомъ ребенкѣ, лежащемъ на землѣ, я съ небольшимъ усиліемъ воображенія узнаю спасенную дѣвочку, безъ чувствъ. Ты видишь что я совершенно понялъ смыслъ. Этотъ рисунокъ да портретъ моего сына вотъ все, что я имѣю отъ него. Они оба прибиты на стѣнѣ въ моей тюрьмѣ.
