Дѣти очень интересуются узнать, какъ образовались животныя, растенія, горы — однимъ словомъ предметы, которые они видятъ каждый день; и такъ я объявила съ нѣкоторой торжественностью, что въ скоромъ времени будетъ дано большое представленіе подъ названіемъ: «Исторія земли».
На этотъ вечеръ я пустила въ ходъ всѣ силы моего инструмента: рисунки были исполнены по совѣту англійскихъ геологовъ и съ помощью того небольшаго знанія, которое мнѣ самой удалось пріобрѣсти въ книгахъ. На генеральной репетиціи мы условились что стихіи и силы природы будутъ снабжены даромъ слова я думаю, что эта вольность дозволительна въ лирической драмѣ. Но впрочемъ, дѣло было не въ поэзіи, а въ томъ, чтобъ объяснить въ простыхъ словахъ то, что не достаточно ясно обрисовывалось на полотнѣ дѣйствіемъ свѣта и перемѣною красокъ. Я не помню хорошенько, что собственно говорилъ отецъ всего сущаго — океанъ обнимая поверхность міра, залитую водами; если не ошибаюсь, онъ пророческимъ голосомъ просилъ жизнь нарушить его однообразіе.
Но вотъ подъ лучемъ волшебнаго свѣта появились самыя древнія формы животнаго царства: odhamia, lingula, orthocératite тиранъ силурійскихъ морей, tribolite и другіе первенцы природы, портреты которыхъ были срисованы съ ископаемыхъ отпечатковъ.
Потомъ, надъ поверхностію водъ появилась первая земля. То была группа острововъ, на которыхъ съ помощью иллюзіи можно было видѣть, какъ росли папоротники, подобные деревьямъ, сигиларіи, стигмаріи и другіе главнѣйшіе типы этой первобытной флоры. Надо сознаться, что все это было весьма слабымъ миніатюромъ громадныхъ картинъ древняго міра и что, есля бы въ залѣ присутствовалъ духъ, свидѣтель происхожденія вещей, онъ разумѣется, посмѣялся бы надъ моими китайскими тѣнями; но не надо забывать, что это зрѣлище назначалось для дѣтей, которыхъ я хотѣла научить. Ради этой великой цѣли можно извинить недостаточность средствъ.
Между каждой эпохой исторіи земли промежутокъ тьмы и молчанія обозначалъ (я предупредила объ этомъ моихъ слушателей долгое и таинственное дѣйствіе времени.
Во второмъ актѣ рядъ измѣненій указывалъ на великіе перевороты совершившіеся на землѣ: поднявшіеся надъ водою и связанные между собою острова — зачатокъ будущихъ материковъ, новыя растенія, не виданныя до сихъ поръ животныя. Эпоха пресмыкающихся въ особенности привлекла любопытство зрителей. Ужъ не соотвѣтствовалъ ли младенческій возрастъ природы младенчеству воображенія. Право, я готова этому вѣрить; такъ сильно интересовали моихъ молодыхъ учениковъ исчезнувшія формы этого царства животныхъ.
Лабиринтодонъ эта лягушка величиною съ быка, ихтіосавръ съ громаднымъ глазомъ, плезіозавръ съ змѣиной шеей, мегалосавръ этотъ слонъ пресмыкающихся съ головою ящерицы, гилеосавръ со спиной, покрытой щетиной, наконецъ, птеродактиль, летающій драконъ съ крыльями и когтями гарпіи, появлялись и исчезали одни за другими какъ сонъ, удививъ дѣтей своими чудовищными размѣрами, страшной борьбой, которую они вели между собою и силой своихъ орудій.
Маленькая публика мою вынуждена была повѣрить, что все это жило, — такъ какъ я убѣждала ее въ этомъ честнымъ словомъ и это служило источникомъ новаго удивленія.
Не желая никого обманывать, я разсказала вкратцѣ что я знала достовѣрнаго объ этихъ животныхъ и какъ я прочитала изъ книгъ все, что положительно извѣстно объ ихъ устройствѣ и жизни. Почему же они больше не существуютъ на землѣ? На этотъ вопросъ трудно было отвѣтить; но мы на полныхъ парусахъ летѣли по океану времени, этому великому обновителю и были заранѣе приготовлены ко всѣмъ измѣненіямъ жизни. Какъ ни продолжительно было царство пресмыкающихся, но они прошли на общемъ планѣ природы также быстро, какъ скользили мои тѣни на бѣломъ полотнѣ.
Третій актъ открылся пейзажемъ, въ которомъ я старалась воспроизвести нѣкоторыя черты эпохи, которую геологи назвали эоценовой (зарей). Послѣ огромныхъ пресмыкающихся огромныя — млекопитающія: тяжелый мегатеріумъ, дипотеріумъ, гигантъ вѣка гигантовъ, мастодонтъ колоссъ исчезнувшихъ толстокожихъ и многія другія не менѣе странныя животныя появились на минуту на свѣтъ, вызванные волшебной силой моего фонаря; потомъ какъ будто бы нашъ міръ, даже и призрачный, не годился болѣе для нихъ, они одинъ за другимъ погрузились въ ничтожество.
Различныя послѣдовательныя перемѣны во флорѣ и фаунѣ этого періода возвѣстили, что земля подвигается къ условіямъ нашего времени. Дѣти по немногу очутились въ знакомой странѣ, хотя и не такой какъ наша. Въ лѣсахъ, деревья которыхъ приближались къ нашимъ, бѣгали лоси гигантскихъ размѣровъ, преслѣдуемыя: хищными звѣрями, потомки которыхъ еще и теперь ловятъ свою добычу въ пустынѣ.
