- А что мне еще делать? Сама эту кашу заварила, мне и расхлебывать.
- Ты можешь переехать ко мне.
Все вокруг меня поплыло. Какое-то мгновение я могла думать только о том, как было бы чудесно, если бы Финн позаботился обо мне.
- О, Финн, - выдохнула я. Слезы навернулись мне на глаза. - Я тебя замучаю.
- Не думай. Во всяком случае, мы можем попробовать.
- А как же ребенок?
Он пожал плечами.
- Это ребенок Рори. - Я отхлебнула коньяку и чуть не задохнулась. - Ты же его возненавидишь, ты будешь вечно видеть в нем ненавистные тебе черты. С твоей репутацией на острове будет покончено - взять к себе жену своего врага, да еще беременную.
- Моя репутация это выдержит.
- Ты хочешь увести меня от Рори, чтобы досадить ему?
Это были ужасные слова. Рори бы меня за них ударил. Финн только посмотрел на меня задумчиво.
- Не знаю, - сказал он. - Я вчера об этом долго думал, после того, как отвез тебя домой. Конечно, в этом есть доля истины. Я не испытываю никаких угрызений совести, уводя тебя от Рори. Я знаю, он принес тебе одни только несчастья. Но будь ты даже замужем за моим лучшим другом, это ничего бы не изменило. Я бы все равно желал тебя. Это, пожалуй, самое отрицательное свойство любви - все моральные ценности утрачивают свое значение. - Лицо его смягчилось. - Но в ней много и положительного. Пойди ко мне.
- Нет, - сказала я. - Прошу тебя, не надо. Он протянул ко мне руки.
- Почему нет? Я хочу тебя.
- Было очень благородно с твоей стороны сделать мне такое предложение, но я не могу его принять.
- Благородно! О чем ты говоришь?
- Я знаю, почему ты это сделал. Из чистейшего альтруизма. Марина - твоя сестра, и ты чувствуешь себя виноватым, что они с Рори испоганили мне жизнь.
Финн допил свой коньяк.
- Перестань говорить вздор, Эмили! Меньшего альтруиста, чем я, не найти. Помимо своей работы, я ни о ком, кроме себя, не думаю.
- Ты взял меня вчера с собой...
- Я взял тебя вчера с собой, потому мне показалось, что тебе нужно проветриться. Теперь я понимаю, что хотел тебя с того самого момента, когда впервые тебя увидел - рвущей зубами розы в прозрачной ночной рубашке.
Я залилась краской.
- Как это мило сказано.
- Но ты не веришь ни одному моему слову?
- Нет, ты никогда бы не предложил мне переехать к тебе, если бы я не была беременна.
Отыскав в сумке салфетки, я промокнула себе глаза.
- Ну конечно, нет, я бы не стал с этим спешить.
- Нет совершенно никакого смысла сходиться с кем-то, кого ты совершенно не знаешь и не любишь.
- Пожалуй, что нет, - согласился он мрачно. Я окончательно утерла слезы.
- Извини. Я не собиралась плакать - просто это шок, Рори и Марина, ребенок. Помимо всего, я тебе не подхожу - я хочу сказать, на перспективу. Я бы не знала, с каким лицом здороваться с пациентами, всегда бы забывала передавать тебе вызовы, что-нибудь обязательно бы перепутала.
- И все же мы можем продолжать встречаться.
- Нет, - сказала я. - В моем положении это не годится. Беременность превращает женщину в монахиню.
Финн засмеялся, но в его смехе чувствовалась горечь.
- Кому знать, как не тебе? Ведь у тебя такой опыт - не меньше четверти часа. Но тебе придется приходить ко мне на обследование. Если ты не хочешь видеть меня, Джекки Бэррет за тобой присмотрит.
- Кто она такая?
- Мой новый врач.
О Боже, я чуть не задохнулась от внезапного приступа ревности. С трудом удерживаясь от слез, я не рискнула поцеловать Финна, чтобы не сорваться.
- До свидания, спасибо тебе, - сказала я.
Вид у него вдруг стал усталый и безнадежный.
- Ладно, возвращайся к Рори, если хочешь, но помни, я всегда рядом. Стоит тебе только позвонить, и я приеду за тобой.
Глава 20
Семейную жизнь на такой основе не построить заново. Вернувшись домой, я совсем уже собралась с духом, чтобы сказать Рори о ребенке, но он ничего вокруг не замечал, поглощенный размазыванием по холсту синей краски. Струсив однажды, я уже никак не могла решиться вновь.
Следующие несколько недель он настолько ушел в работу, что я для него вообще перестала существовать.
Я все время думала о ребенке. В кино лишний раз не пойти, а ребенка с кем оставить? На море не поехать. Грязные пеленки, бессонные ночи. Я сама, в безразмерных лифчиках, располневшая, отяжелевшая, утратившая всякую привлекательность.
Но в то же время я была охвачена радостным волнением. Когда это существо появится на свет, мне будет кого любить, любить открыто, не стыдясь своего чувства, как я хотела любить Рори, как обстоятельства помешали мне любить Финна.
Мне так хотелось рассказать Рори. Я купила бутылку шампанского и каждый день доставала ее из потайного местечка в шкафу, но потом снова прятала.
Я пыталась вновь привлечь к себе Рори, но изо дня в день слышала от него только: "Господи, до чего я устал!" Как только я ложилась в постель, он тушил свет, поворачивался ко мне спиной и притворялся спящим.
