– Это да. Твоя мама такая спокойная по сравнению с моей… – Рейчел пожала плечами. – В общем, мне надо идти. – Но она так и осталась сидеть на траве, явно не торопясь уходить.
Однако Эмили схватила её за руку и подняла на ноги. Теперь, вспомнив о Юле и Лори, она поняла, что ей тоже надо домой.
– Ой. Привет, мам. – Эмили удивлённо застыла в дверях. Она думала, что мама просидит у себя в мастерской до вечера, и не ожидала увидеть её на кухне. Ева сидела за кухонным столом, сплетя пальцы в замок, и вид у неё был расстроенный и сердитый.
Потом Эмили увидела папу. Он стоял рядом с раковиной и наливал воду в чайник. Папа тоже был очень сердит.
Эмили закусила губу, пытаясь собраться с мыслями. Что они знают? Может быть, они слышали, как Юла и Лори ругались? Или нашли следы магии, оставшиеся после колдовской битвы сестёр?
Или, может быть – при одной только мысли об этом Эмили стало страшно, – может быть, магия Лори так сильно ранила Юлу, что Стрижу пришлось звать на помощь родителей? А как же чары молчания, которые Лори наложила на Юлу? Они действуют только в том случае, если заговорит сама Юла, или Эмили со Стрижом тоже нужно молчать, чтобы не навредить Юле?
Эмили почему-то была уверена, что мама с папой не знают, что действительно произошло между Юлой и Лори. Если бы они знали, то сейчас были бы с Юлой, да? А не сидели бы в кухне, готовясь пить чай, и не сверлили бы Эмили мрачными взглядами, хотя она ни в чём не виновата. Ей вдруг стало не по себе. Почему они смотрят так, словно сердятся на неё?
– Э… Что случилось? – спросила она наконец.
– А то ты не знаешь! – нахмурился папа.
Эмили медленно покачала головой. Краем глаза она заметила, что в дверях, выходящих в сад, стоит Стриж. Он улыбнулся ей и, убедившись, что мама с папой на него не смотрят, поднял вверх большой палец и указал себе через плечо. В сторону сада. Значит, с Юлой всё хорошо! Эмили кивнула ему и метнула встревоженный взгляд на родителей. Что происходит?
– Ты знал? – обратилась Ева к Стрижу. Её голос слегка дрожал.
– О чём? – Стриж широко распахнул глаза, всем своим видом изображая искреннее недоумение, потом подошёл и встал рядом с Эмили. Ева вздохнула. Она знала, что он ей врёт, но он так мастерски изображал изумление, что к нему было трудно придраться.
– О никси, – сказала она, пристально глядя на Эмили.
Эмили удивлённо уставилась на неё. Она понятия не имела, что такое никси.
– Водяной дух, – шёпотом подсказал Стриж.
Саша!
Эмили даже в голову не приходило, что родители знают… Да, теперь ясно, почему они так разозлились именно на неё.
– В нашем пруду! – сказал папа, и его голос напоминал грохот грома.
Эмили опять закусила губу, но на этот раз чтобы не рассмеяться. Получилось и вправду смешно. Как будто папа сердился вовсе не потому, что Эмили нарушила все запреты и привела волшебное существо в мир людей. Как будто его возмутило, что Эмили поселила водяную фею в их садовом пруду.
– Она… э… ей нужна вода, – выдавила она, с трудом сдерживая смех.
– Ей нужно быть там, где положено быть! – разъярился папа. – Что ты наделала?! Ты обещала, что не пойдёшь туда в одиночку! Я же тебе объяснил. Это очень опасно. А ты ещё привела с собой никси!
– И всё же я думаю, это не Эмили, – проговорила Ева усталым голосом. – Так не бывает. Лори, наверное, что-то напутала, Пепел. Эмили не смогла бы…
– Лори, – прошептал Стриж одновременно с Эмили, которая повернулась к нему и шепнула:
– Это Лори наябедничала.
Стриж кивнул:
– Ловко она перевела стрелки. Чтобы родичи взъелись на тебя и им было не до неё.
– Что вы там шепчетесь? – прогрохотал Пепел, сердито глядя на Стрижа. – Как я понимаю, ты знал. Это ты привёл никси? – Он опустился на стул рядом с Евой. – Ты права. Наверняка это Стриж. Разумеется, Эмили не смогла бы её провести. Тут я сглупил.
– Это я! Я её привела! – выпалила Эмили, с трудом сдерживая слёзы. Было глупо расстраиваться из-за того, что родители сердятся не на неё, а на кого-то другого, но Эмили гордилась своим поступком. Она спасла Сашу. Да, она обещала родителям, что не вернётся в волшебную страну в одиночку, но есть вещи важнее обещаний, правда?
Но родители улыбались ей ласково и немного печально, как будто думали про себя, что она славная девочка, глупенькая, но славная. Эмили со всей силы хлопнула по столу ладонью:
– Это я!
– Это правда. Меня привела Эмили, – раздался тихий голос, когда чашки, стоявшие на столе, перестали дрожать и звенеть. Все обернулись к двери, выходящей в сад.
По сравнению с залитым солнцем садом кухня казалась тёмной и сумрачной, и было трудно разглядеть Сашу, стоящую на пороге: только бледный полупрозрачный силуэт девушки и запах свежей воды.
– И ты не отправишь её обратно, – решительно проговорила Эмили, глядя на папу. – Она останется здесь. Разве ты не понимаешь… Если она вернётся, она умрёт.
– Что? – Ева резко обернулась к Эмили. – Что ты такое говоришь?
– За мной гнались охотники. – Саша с опаской вошла в кухню и встала за спиной Эмили.
– Пусть даже так, водяная… Но тебе нельзя здесь находиться. – Голос Пепла стал тихим и очень печальным.
