Дафна, зевнув, попыталась размять затёкшую шею. Они с Джорджем спустились с тротуара. Какой-то мальчишка в слишком большой кепке и на слишком большом велосипеде, ехавший по неправильной стороне дороги, промчался между ними, слегка толкнув Джорджа.
– Эй ты, клоп! Смотри, куда едешь! – взвыл тот.
Мальчишка оглянулся через плечо, высунул язык и исчез в толпе перепуганных прохожих.
Оставшуюся часть пути они проделали без каких-либо драматических приключений. Наконец на одном из перекрёстков Эмили Лайм остановилась.
– Это здесь, – она глазами указала на здание через дорогу.
– О, – произнесла Дафна. – Так вот он какой, Государственный банк Пилкингтона – место преступления. Наша судьба и надежда.
Скучного вида дверь открылась, выпуская ужасно скучного мужчину в не менее скучном плаще.
– Выглядит не очень увлекательно, не находишь? – зевнул Джордж.
– Да, действительно, – согласилась Дафна. – Что мы собираемся делать дальше?
– Очевидно, надо взглянуть на сейфы, – сказала Эмили Лайм. – И если среди них есть № 336 – попробовать, подходит ли ключ.
– И? – Джордж, казалось, не испытывал особого восторга.
– Как же мы проберёмся к сейфам? – спросила Дафна. – Наверное, после ограбления у них усилены меры безопасности. Да и, сдаётся мне, не любят тут школьников, особенно из Санта-Риты.
– Конечно, – кивнула Эмили Лайм. – А знаешь, кого в банках любят?
– Кого?
– Богачей, разумеется.
– Но мы же не…
– Однако, – Эмили Лайм сняла берет, откашлялась и собралась с силами; когда она снова заговорила, её голос звучал с хорошо узнаваемой нагловатой сердечностью: – Мы знаем кое-кого из их братии!
– Класс! – восхитилась Дафна. – Ты говоришь совсем как Марион!
– Не вижу, чем нам это поможет, – проворчал Джордж.
– Да что ты, Джорджи, мой мальчик! Ну так давайте завалимся туда всей толпой – и я вам покажу, как это работает.
С этими словами она бодро потопала через дорогу. Джордж с Дафной пожали плечами и поплелись следом.
В банке было две очереди. Эмили Лайм выбрала ту, что подлиннее, и стала пробиваться к её началу.
– Эй, простите, – возмутилась какая-то женщина.
– Ничего-ничего, старушка, – пробасила Эмили, не глядя по сторонам, затем поманила пальцем кассира: – Эй ты там! Как поживаешь и всё такое? Мне надо перетереть с кем-нибудь про открытие счёта и прочую фигню. Не поможешь?
Кассир вылупился на неё, не в силах подобрать подходящий ответ.
– Здесь вообще-то очередь! – яростно прошипела дама, стоявшая в самом начале.
Кассир наконец проговорил тихим дрожащим голосом.
– Действительно, мисс, боюсь…
– Боишься? Да ну? Чего же? Хотя нет, не отвечай! Немного спешу, извини, старик, нет времени, чтобы поболтать о твоих фобиях. Я – Финк. Марион Финк.
– Хорошо, мисс Финк, не могли бы вы…
– Вустерширские Финки.
– Что-что?
– Папаня владеет половиной.
– Простите?
– Говорю, батя владеет половиной.
– Половиной чего?
– Вустершира. После развода, разумеется. Маманя наняла
– Позволь мне, Вальтер, – кассир из соседнего окошечка постучал первого по плечу. – Добрый день, мисс. Дигби Каннинг, заместитель директора. Вы сказали Финк? Мы ждали вас только в следующий вторник, если я не ошибаюсь.
– Ну да. Но я сегодня приехала в город. Кое-чего прикупить моей подружке Сисли на день рожденья. Вот и решила: почему бы не завернуть и сюда, раз я поблизости? Ты ведь не возражаешь, красавчик?
– Секундочку, – пробормотал Дигби Каннинг.
Он повесил на окошечко своей кассы табличку «ЗАКРЫТО» и, вновь появившись за плечом Вальтера, громко (чтобы перекрыть недовольный гул очереди) произнёс:
– Не соблаговолите ли пройти со мной, мисс?
Растянув рот в самой широкой и сладкой ухмылке на свете, Дигби Каннинг указал на дверь слева от кассы.
– Эй! – дородный мужчина в комбинезоне свирепо посмотрел на него. – А как же мы?
– Мой коллега будет рад всем помочь, – Дигби свернул свою улыбку и махнул рукой в сторону длиннющей очереди, выстроившейся к Вальтеру.
Потом заместитель директора молниеносно метнулся к двери, и, когда он оказался там, улыбка вновь расцвела на его лице.
– Чем могу быть полезен, мисс? – он протянул девочке вялую ладонь, которую она проигнорировала.
– Надеюсь, ты не возражаешь, со мной вон те двое, – Эмили Лайм кивком подозвала Дафну и Джорджа. – У меня с математикой нелады, так что пришлось притащить этих юных гениев, пусть разбираются с цифровой стороной дела.
– О, это… м-м-м… это отлично! Могу ли я предложить вам чаю?
– Не суетись, старик. Мы ненадолго. Всё, что мне нужно, – это счёт, куда будут приходить мои карманные деньги, – заявила Эмили Лайм. – Что-то вроде тысячи в месяц…
Дигби Каннинг, казалось, вдруг разом потерял контроль над своими ногами, глазами и голосом. Он дёргался, таращился и мычал. Но потом, совладав с собой, переспросил:
– Ты… тысячи? О, вы… пожалуйста, присядьте…
Заместитель директора схватил стул, протёр сиденье носовым платочком и поставил перед Эмили Лайм.
– Ужасно любезно с твоей стороны, старик.
Дигби Каннинг рысцой вернулся к своему столу, вытащил из ящика кипу бумаг и пробормотал:
