Девушка была отправлена в кухню, дабы почтить гостя хоть каким-то вниманием. Прислушаться к разговору не давала плотно прикрытая дверь, о чем своевременно позаботились старшие.
Господи! Что за бред! Это же прошлый век!
Когда вошла Ивета, до этого возившаяся с цветами, Эмили уже успела себя накрутить. Ничего хорошего из этого не выйдет, чуяло её сердце.
— Бабуля ещё в шоке? — поинтересовалась надсадно.
— Она не очень скоро отойдет. Марсель умеет…произвести впечатление. Наверное, в этом доме никогда не было таких высоких и габаритных людей…
Эмили хмыкнула и закусила губу. И всё же спросила:
— А о чем они говорят?
— Не переживай, — сестра отмахивается, разливая ароматный напиток, — стандартная процедура.
Которая плавно перетекла в застолье, где она никак не могла найти себе места под многозначительными взглядами присутствующих. Чувствовала смущение, отдающее жаром в щеки.
Зачем он это делает?! Обязательно мучить её? Почему сначала не поговорил с ней? Эмили и сама пребывала в прострации. Ни капли не верила в происходящее…
— Расслабься, тучка, — шепчет ей, улучив момент, когда они спонтанно остаются одни, — позволь мне всё исправить.
Не смогла ответить. Стремительно образовавшийся в горле ком и вернувшиеся родные прервали эту интимную сцену. Нервы Эмили сдали. Она вышла из-за стола и заперлась в своей комнате.
Страшно. Разница в возрасте, его прошлое, практически два несостоявшихся брака, внешняя несовместимость. Вот, что будут видеть все. Она смотрела на это реально.
— Ты зря ушла, — весело пропела Ивета, нарушившая её одиночество.
Девушка ушам своим не поверила. Даже приподнялась, раскрыв рот и разглядывая сестру. Что это? Игривость?
— Там очень интересно. Поверь, всё в порядке, никто не собирается гнать его, считая, что Марсель не пара нашей принцессе… Да и потом, он рассказывал о родителях. Ты знала, что у них тоже большая разница? Девять лет. Правда, маме едва исполнилось восемнадцать, когда они поженились. Занятно. Гены.
Их прервал стук в дверь. Уж кого-кого, а деда Эмили не ожидала увидеть.
— Эмо, иди, погуляй с парнем.
Парнем. Только он мог так назвать здорового мужика.
Она вздохнула. Почему-то её трясло.
Дело близилось к полудню, уже прилично припекало. Они вышли со двора и встали у машины. Эмили тут же заметила ворох любопытных взоров соседей, которые даже не пытались скрыть интереса. Фыркнула. Нет уже, гулять под таким надзором она точно не собиралась.
— Поехали отсюда, — бросила раздраженно и тут же заняла пассажирское кресло рядом с водителем, скрестив руки на груди.
Не нуждаясь в её услугах, поскольку пользовался навигатором, Марсель вырулил на главную дорогу и, отъехав на какое-то расстояние, припарковался у небольшого сквера.
А она уже кипела от злости.
Развернулась и двинула ему по плечу.
— Ты не должен был так поступать! Даже не спросил меня, хочу ли я этого?
— А ты не хочешь? — спокойно, даже не шелохнувшись.
— Ненавижу эту твою невозмутимость!
В следующую секунду Эмили оказывается прижатой к его сердцу. Это её законное место. Отныне и навсегда. Уютно устроившись на мужских коленях, тяжело вздыхает.
— Гроза в самом разгаре? — насмешливо тянет, и она чувствует его улыбку, хоть и не видит лица.
— Да. Я боюсь. Не хочу никому ничего объяснять.
— Ты хотела, чтобы я тебя просто увез?
— Было бы неплохо.
— Разве этого ты достойна? Разве не хватит с тебя хаоса и всего, что ты проделала задом наперед?
Промолчала, признавая правдивость слов мужчины. И прижалась к нему теснее, словно ища защиты. Марсель, отреагировав на это движение, прикоснулся нежным призрачным поцелуем к её виску. Эмили тут же вскинула голову и нашла его губы. Не удержала стон. А потом её мир взорвался мириадами красочных огней от тихого:
— Я тебя люблю. Прости, не с того начал. Выходи за меня, тучка. Хочу, чтобы ты заливала только мою крышу.
Непроизвольно сжала ткань его поло до боли в пальцах, забыв о подаче кислорода в организм.
— Выдохни, — подшучивает, разжимая её кулачок.
А Эмили не слышит. Хочется и плакать, и смеяться. Нет, ржать, подобно лошади. Это случилось? Это реально с ней случилось?
Только сейчас девушка осознала, что он приехал к ней и просил руки у дедушки с бабушкой.
— Что ты творишь? — шепчет не своим голосом. — Где Нелли?
Марсель округляет глаза, услышав вопрос, озвучивание которого раньше являлось лишь его прерогативой.
— А где же «О, Боже, это самый счастливый день в моей жизни. О, конечно, я согласна. Я люблю тебя больше жизни, мой дорогой»?
Да, у него получилось разрядить обстановку, пародируя стереотипную речь кисейной барышни. Эмили на фоне нервного напряжения действительно расхохоталась почти до слез и позорного хрюканья, чего с ней раньше не бывало. Чем вызвала и его заразительный смех.
— Эмили, моя любимая, неподражаемая, отчаянная… Прекрати думать о посторонних вещах. Я всё улажу. Уже начал. От тебя требуется только одно.
Девушка практически растеклась лужицей, повиснув на его шее после таких признаний.
— Почитать Вас, мой господин?
— Какая умная девочка.
