Я хотел уберечь её. Думал о Нике, как о своей сестре. Но она в обиде до сих пор.
— Прости, Миллер, но я тебе больше не инструмент. Сам справишься. — с улыбкой на лице говорит она.
— Так, да? Рику не стоит знать, что тебя пустили по кругу? — ответно улыбаюсь я.
— Что!? — бросает она вещи на пол и смотрит на меня.— Такого никогда не было.
— Будет. Всё бывает впервые, Ника. Тут каждый сам за себя. Либо ты со мной, либо я испепелю тебя. Мне насрать, что ты девушка, ведь когда-то ты сама сказала, что хочешь быть наравне с мужчинами. Так вот отвечай так, как ответил бы парень.
— Я.. Катись ты к..
Громкий стук в дверь прервал наш разговор.
— Ника? — слышу я голос ромашки.
— Помни о круге. — шепчу я, открывая дверь на балкон.
Присев на карточки, я слушал, как Ника запинается и нервничает при разговоре с Эми. Она вынудила меня. Ненавижу, когда сначала клянутся в верности, а потом отказывают. Ника давала клятву мне, что станет выполнять все приказы. Почему же передумала? Надоело быть побегушкой? А разве плохо? Максимальная защита с моей стороны, её никто не посмеет тронуть. Или в ней проснулась совесть?
Умница, Ника, выпроводила подругу за дверь.
— Я согласна. — слышу из комнаты.
— Не сомневался в твоём решении. — закрыв глаза, я победно ухмыльнулся.
Выйдя к ней, я приблизился ближе. Она не двинулась с места. Я поднял руку, дотронулся до её щеки, а потом заправил прядь волос за ушко.
— Твоё рабочее место пустует и ждет тебя. Помнится, ты хотела машину? Напиши мне чуть позже, какую именно желаешь. — я заглянул в её бешеные глаза. Такие, какие и были раньше. — Ты сука, Ника. За деньги родную душу продашь.
— Каждый выживает как может, сам же сказал.
— Проговоришься моей избраннице и я продам тебя. Сначала тебя будут трахать, а позже я отдам твои органы заказчику и получу солидную сумму за тебя. Но такой расклад нас не устраивает, да, медузка? — я состроил милое лицо, словно не угрожал ей секунду назад.
— Да буду я тебе служить, перестань.
— Тогда свободна.
Она бросилась к двери.
— Стой. — останавливаю Нику.
— Что ещё?
— А чемодан? — рассмеялся я. — Настолько боишься меня, что поскорее убежать хотела?
— Иди к чёрту, психопат. — со злостью она ухватилась за ручку чемодан, покатив его к выходу.
— Ты знала, кто мы такие. Ты знала.. Теперь не вини никого в этом.
— Сделай одолжение, поговори с Риком. Мы часто ссоримся, это разбивает мне сердце. — напоследок сказала Ника.
Этой ночью слишком много разбилось сердец. И моё в том числе.
Сидеть в самолёте и слушать грустную музыку, смотря в окно - это конечно здорово, когда на твоей душе спокойно, но что-то заставило тебя предаться драматизации. А если на душе кошки скребутся? Царапают грудную клетку так, что сделать вздох считается достижением.
Я и всхлипывала, и просила стюардессу принести мне ещё салфетки, и четвертую кружку чая выпила, а слёзы всё лились.
— Эми, ты чего? — проснувшись, Ника развернула меня за плечо к себе. — Ужас какой, солнце, почему ты меня не разбудила? — она посмотрела на моё опухшее лицо, по которому стало понятно, я всё это время безутешно ревела. — Тише, мы с тобой. Мы тебя одну не оставим.
Закрыв лицо руками, я почти упала на её грудь. Она прижала меня к себе, поглаживая голову. Ника тихо шептала ласкательные слова убаюкивающим голосом.
— Что случилось? — испуганно спросила Марьяна.
— Девке плохо, а ты спишь! Видишь трагедия тут. — громко сказала Ника, но тут же снова начала убаюкивать меня. — Всё хорошо, Эми. Ладно, может пока что не совсем хорошо, но обязательно будет, ведь мы с тобой умницы. И зад всем надерем, и на место поставим. Ты главное не плачь, зачем проливать слёзы из-за отбросов?
— Он не отброс! — сквозь истерику пробубнила я.
— Тем более, из-за крутых парней не ревут, на них молиться надо.
— Не надо, они не заслуживают этого.
— Тогда отбросы они всё же. — рассмеялась Ника, а Марьяна подхватила подкол в сторону парней.
— Ну, да. Что-то я совсем разошлась. — я приняла прежнее сидячее положение. — Девушка, — кричу стюардессе. — можно мне снова тот ваш волшебный чай?
— Извините, — улыбнулась она. — но скоро посадка.
— Уже? — я растерянно посмотрела на подруг.
Глаза не сомкнула даже, только телефон разрядила из-за музыки.
Девочки такие спокойные, я начинаю завидовать их выдержке. Рассориться с парнями, увидеть ритуал с убийством человека, и остаться в нормальном состоянии. Как? Я видимо одна неуравновешенная.
— Постойте. — крикнула длинноногая рыжеволосая.
Она бежала к нам, а мы почти уже зашли в аэропорт. Я останавливаюсь, на лице появляется улыбка.
— Всё же хотите предложить мне чай? — засмеялась я.
— За бортом не могу, к сожалению, но вот, Вам передали. — она протянула свёрток бумаги, вложив мне его в ладонь.
— Кто передал? — с настороженностью спросила я.
— Не знаю, лысый мужчина. — она покачала головой. — Сказали, лично в руки вам отдать.
Я тут же разворачиваю листок, и из него выпадает прядь черных, как уголь, волос. Первая мысль, которая возникла в моей голове: Миллер побрился налысо? Чего? Не может быть такого.