Когда я приехал сюда впервые, то не мог решиться зайти внутрь. Для меня казалось это диким - продажа людьми, как можно? Мёртвыми людьми. Но со временем передо мной открывались новые возможности такого крупного склада с чёрными дверьми, за которыми скрывается сущий ад. Я видел, как молодых девушек продают наркодилерам только потому, что они хотели ими обладать. Им давали другие имена, их родители били тревогу, искали своих детей.
Одна девушка упала мне в ноги, когда за ней приехали. Умоляла, чтобы я помог ей. Плакала и тряслась. Она готова была выполнить любую мою просьбу, лишь бы я укрыл несчастную. На тот момент я не обладал такими привилегиями, как остановить продажу. Вокруг меня вертелись баснословные деньги, и утопая в них, я забывал настоящие человеческие ценности. Становился зверем, не жалеющим никого. Ни ребенка, ни женщину.
Это произошло здесь. На том самом месте, где она лежала возле меня. Я смотрел на пол, вспоминая её глаза.
Я всё переосмыслил.
Не могу себя оправдать, что не было выбора. Я мог пойти против торговцев, но тогда бы на конвейере с органами оказалось бы моё тело.
— Думаешь, он предполагал, что мы найдем его? — Рик стоял рядом, прижимаясь своим плечом к моему. Его волосы в прямом смысле слова стояли дыбом, он переживал за исход событий.
— Да, я уверен. — ни черта я не уверен.
Майкл не сказал ни слова, он лишь держал труп Коула за ногу. Он молчал в машине, молчит и сейчас, когда мы уже внутри и остается лишь зайти в главный корпус.
Посмотрев на них, я дрожащей головой кивнул. Почему я так боялся? Я не хотел увидеть своего младшего брата мертвым. Не хотел верить в его смерть.
Избегая лишних отпечатков пальцев, я открыл дверь нажатием локтя, а до конца распахнул ударом ноги. Музыка в корпусе затихла. Взошёл первым я.
На смену страху пришел гнев.
Они словно готовились. Томас, сидевший посередине на кожаном диване, отпивал коньяк из стакана. Девица кормила его из своих рук. Остальные же сидели, как роботы.
Майкл затащил парня в центр, прямо на белый ковёр.
— Принимайте крысу. — он похлопал в ладоши, после чего встал рядышком со мной.
— Обыскать. — махнул рукой Том.
Препятствовать никто из нас не стал, кроме Рика. Он яростно протестовал, выказывая неприязнь от того, что мужик щупал его.
— Похабщину свою убрал от меня! — заорал Рик, отталкивая так называемого сыщика.
— Жеребец бойкий, дотронешься до его члена и останешься без глаз. — я улыбнулся, переняв всё внимание на себя.
Мужчина отстал от Рика, забрав у него пистолет. Майкл в это время передал мне лезвие. Рик изобразил, что отшатнулся из-за толчка сыщика, а я придержал его за спину. Такой спектакль мы разыграли для того, чтобы я засунул Рику лезвие в брюки. Эти чудесные штаны он надевает только на темные встречи. В них возле поясницы есть крохотный отсек, который я вырезал и шил сам. И туда только что я смог запихнуть тонкое лезвие.
Новички. Нельзя держать рядом парней, их обыскивают по одиночке, вдали друг от друга. Сразу же видно лёгкую руку, не умеющую руководить процессом.
На столе лежали четыре пистолета, несколько ножей и ключи от машины. Они забрали всё, кроме телефонов и спасительного лезвия, успокаивающего мою душу.
— Брат где? — я оглянулся.
— Для начала, здравствуй, Мёрфи. — Томас встал с дивана, обошёл стол, подхватив с него стакан и коньяк.
— Для тебя моё имя табу. Спрашиваю ещё раз, где мой брат?
— Который час? — он посмотрел на наручные часы. — Ровно девять вечера. Спит, ужинает, играет в машинки. Что может делать ребенок, находящийся дома?
— Тварь. — усмехнулся я, склонив голову. — Сука, которую унижали. Сука, которая хочет научиться самовыражаться. Да, Томас? Забыл, как пил воду из унитаза? Так вот это не я тебя туда окунал. Это не я кнопки раскладывал на твой стул, чтобы ты свою задницу наколол об них. Почему я? Захотел забрать мой бизнес?
— Я твой конкурент, Миллер. Может ты и первый в рейтинге на черном рынке, но мы это исправим. Я отстаю только на шаг. По миру я второй, достойно, правда? Ты много лет конкурировал со мной, не подозревая об этом. Ты попал в точку, я хочу забрать твоё место, ведь получил ты его не заслужено.
— То есть, дело не в унижениях? — изогнул я брови, удивляясь, что обиженный Томас не хочет отомстить за издевательства.
Он покачал головой.
— Я даже рад тебя видеть. Такой же эпатажный, важный. Супруга небось тоже имеется, как и положено? — он отлил коньяк в стакан, предлагая мне. — Отказываешься? Конечно, всегда предусмотрительный Миллер. Одно в тебе не изменилось - внимательность. Уважаю.
Томас вылил на пол алкоголь.
— Не нашёл, увы. Может подыщешь мне? У тебя их смотрю много.
Худощавые девушки наблюдали за нашей беседой, они не притрагивались к еде. Отравлена? Или их морят голодом?
— Есть у меня одна. Точно подойдет тебе. Принесите мне ноутбук.— злорадная ухмылка не шла Тому. Нежные черты лица не давали ему выглядеть грубияном. В какой-то степени он смахивал на девчонку. — Как тебе?
Он листал фотографии. Каждый снимок отзывался во мне агрессией. Эми выкладывала посты, где она пьет кофе в пекарне, их же он и показал.