— Замолчи, я тебя прошу, не говори ни слова. — я приставила палец к его холодным губам. — Почему ты улыбаешься? Почему ты так улыбаешься!? — я не заметила, как кричала, повышала голос, что заболели связки в горле. — Не прощайся со мной. Не закрывай глаза. Я люблю тебя. Черныш, люблю, ты слышишь? Я дура, безмозглая дура, как ты меня всегда и называл. Ты всегда прав. Я не знала, что ты настолько искалечен. Умоляю, не оставляй меня. Я не выдержу.
Рука Миллера спала с его груди. Я взяла ее за запястье. Нет пульса. Я не чувствую пульс. Для меня это стало последней каплей. Я рыдала, расцеловывая его щеки, лоб. Гладила волосы.
— Мой темный мир, открой глаза. Открой свои зеленые глаза, Миллер! — я с надеждой смотрела на его лицо, пока мои слёзы капали на толстовку Черныша. — Я никогда не смогу посмотреть в чужие глаза так же, как в твои. Ты мой мужчина, мой авторитет, я многому у тебя научилась, поэтому ты не можешь меня вот так покинуть. — моя грудь содрогалась от рыданий. Я отказывалась верить в происходящее. Сон. Глупый сон, который скоро исчезнет. Я зажмурила глаза. Упала на землю рядом с ним.
— Эмили! Эми, вставай, помощь уже приехала.
Я нащупала его руку, переплетая наши пальцы. В один момент мне показалось, что он немного сжал мою ладонь. Я хотела верить, что так и случилось.
Я довела его до смерти. Я полное ничтожество. Худшая девушка в мире. Я отвратительный человек.
Марьяна поднимала меня с земли. Она вытирала мне лицо салфеткой. Поила водой. Не помню, как оказалась в машине скорой помощи. Медсестра ставила мне капельницу, я в шоковом состоянии, полузакрытыми глазами осматривала всех.
— Мёрфи.. Мёрф.. — повторяла я.
— Ему помогут. Обязательно помогут. Спасут. — подруга вытирала пот с моего лица.
Я повернула голову влево. Миллер лежал рядом, врачи воткнули ему дыхательные трубки в рот. Суетились, проверяя его пульс. На экране я увидела полосу жизни. Она не прямая, а значит он жив. Дышит. Борется.
От капельницы у меня мутнело в глазах. Я не справилась с легкостью в организме, веки отяжелили. Я уснула, подсознательно надеясь, что я воссоединюсь с ним. И без разницы где: в живом или мертвом мире. Только бы с ним.
Медсестра вывела меня из палаты. Мою спину обработали заново, перебинтовали так, как положено. Она рекомендовала мне ехать домой, отдохнуть, выспаться. Как я могла уехать?
— Эмилия? — вышел врач, держащий прозрачный пакет.
— Да. — я подскочила со стула.
Он заметил моё волнение, поэтому улыбнулся, протянул пакет. Я взяла его, разглядела часы, телефон. И свою заколку... Моя любимая заколка, которую я оставляла возле обрыва.
Тогда я ещё пообещала, что если когда-то вновь увижу её, то значит, что Миллер - моя судьба. Он приезжал на то место. Забрал её. Носил с собой?
— Вам очень повезло, никаких серьезных травм он не получил. Это его личные вещи, пожалуйста, заберите их. Одежду пришлось выбросить, извините.
— Он жаловался на боль в груди. У него точно нет перелома ребер? А к нему можно? Он в сознании? — не дождавшись ответа, я подошла к двери, привстала на цыпочки и посмотрела в маленькое окошко.
— Не знаю, что у вас произошло, но кто-то чуть не довёл его до инфаркта. Будет жить ваш жених, не переживайте. Сильный парень, выкарабкается. На него так повлиял нервный срыв.
— А кровь изо рта?
— У него выбиты жевательные зубы. Повторяю, не переживайте вы так. Вам не стоит, не хватало, чтобы вас ещё откачивали.
Я подошла поближе к доктору. Тихо, почти шепотом, я попросила, чтобы он пропустил меня к нему. Мужчина отказывался, строго смотрел на меня, нахмурив густые брови. Поправил очки, а потом незаметно кивнул, показал на свои наручные часы, постучал по ним.
— Я жду тебя здесь. — Марьяна села на стул в коридоре.
Миллер не спал, его голова отвернута к окну. Я два раза постучала по двери, хотя уже взошла. Кровь с лица вытерли, но ссадины ужасали меня.
— Можно? — я боялась, что он прогонит меня.
Почему-то думала, что он хочет побыть один. Я чувствовала себя виноватой. И эта вина терзала меня, не давая даже посмотреть ему в глаза. Он постучал по койке пальцами. Я медленно прошлась. Не села рядом с ним, встала на колени возле него.
— Эми.. — хрипло проговорил Миллер моё имя.
— Прости... — я взяла его руку, приложилась к тыльной стороне ладони лбом. — Я не знала. Хотела наказать тебя за то, что ты делал всё один. Без меня. Не оповестил меня о своих проблемах. Я чуть... чуть не убила тебя.
— Тебе не за что просить прощение. — он хотел привстать, но я легонько надавила на плечо Мёрфи. — Не унижайся передо мной. Я урод, который сломал твою жизнь. Я не достоин тебя, потому что ты светлый человек, ромашка. Не зря мы тебя прозвали Белыш.
— Ты так смешно шипишь теперь. — я рассмеялась, не смогла промолчать насчет этого.
— Я очень страдаю из-за выбитых зубов, но больше от того, что пришлось пережить тебе. Как ты, твою мать, додумалась лежать на ледяной земле возле моей двери?
— Ура, мой Миллер вернулся. Давай, ругайся на меня. Я буду молчать и слушать тебя. — я подперла щеку рукой, хлопая ресничками.