Майкл вслед за своей кикиморой поднёс идентичную, но мужскую корону. Она отличалась лишь размером. Мне нравится, что они вместе. Нравится, как горят их глаза при виде друг друга. И я счастлива за неё не менее, чем она за меня.
— Я обещал, что не буду реветь. — пробубнил Майкл. — Сука, — он склонил голову набок, приподнял плечо и обтёрся лицом об него. — я проспорил, Рик.
— А я знал, что ты не выдержишь. — залился смехом Рик, обнимая плачущую Нику.
Мы пригнулись. Ребята одновременно надели короны на наши головы. Я медленно развернулась. Ни в одних глазах я не увидела зависти, только чистый восторг и радость. Каждый захлопал в ладоши, не скупясь на крики одобрения.
Мёрфи притянул меня к себе за талию. Очертил овал лица и задержал большой палец возле моих губ. От перенасыщения эмоций я приоткрыла рот.
Он склоняется ко мне и награждает пылким и затяжным поцелуем. Я не слышу никого, лишь наши сердца, бьющиеся в один такт. Целует так, как никогда прежде. Не кусает. Не играется. Бережно кладёт руку на мою шею, не хочет разрывать связь между нами.
Огонёк пробегал по спине. Я поняла, что сдаюсь, чувствую беспомощность перед ним. Прервав поцелуй, улыбаюсь возле его губ, прежде чем со всей нежностью и безумством зараз прижаться к родному плечу.
— Таишь, Эми. —в полголоса заявил Миллер.
— Не заморозь только, я лучше буду постепенно таить в твоих руках, чем покрываться льдом. — взволнованно ответила я, прикрыв глаза.
Внизу бушевало настоящее веселье, разгулялась пьянка. А нас не волновало это. Я могла бы стоять так очень долго, только вот он подхватил меня на руки и понёс подальше ото всех.
Я придерживала корону рукой, расхохотавшись, что она вот-вот спадёт с моей головы.
— Размерчик-то не подходит. Точно ли моя корона, может принадлежит другой? — сощурилась я, нацелив на него пронзительный взгляд.
— Она ждала тебя пять лет. — вкрадчиво сказал он. — Вероятно, я настолько был ошеломлен твоей красотой, что дал не такие мерки изготовителю.
— Правда? — поразилась я.
— Я не лгу, не смею. Увидел тебя в лесу, понял, что ты скрываешь в себе много чертей. Как же упустить такую? Влюбился, влюбил, победил. — бодро отозвался Мёрфи.
— Познакомилась, поменяла, выиграла. — передразнила я. — Если не ошибаюсь, то мы вновь сбегаем?
— Верно.
Из слов Рика я поняла, как дорого сейчас стоит друг и что лишиться его - значит потерять себя, потерять смысл жизни. То же самое хочу сказать про любовь. Я ставлю её в приоритет и считаю, что это именно то чувство, ради которого настоящий мужчина пойдет на всё и против всех, даже в ущерб себе и во вред другим людям. Что и произошло со мной. Я сравниваю любовь к нему с жизнью, и пока люблю я - живет он. Как вы поняли, моя любовь к нему вечна и неограниченна ничем. Иными словами, она бессмертна, пока два влюбленных сердца тянутся к друг другу, наплевав на трудности и забыв про горесть и печали.
Спустя две недели
Поставьте передо мной тринадцатилетнюю Эмилию, и я расскажу той наивной девочке, через что ей придется пройти, чтобы наконец получить уважение. Что ей больше не придется опускать голову, идя по коридору, что она научится держать голову ровно, что она забудет, как плакала, сидя в углу, содрогаясь от слёз.
Я поняла, что люди жестоки. Никто не пожалеет меня, если им это не выгодно. Не станет жертвовать собой, когда ради моей жизни нужно положить свою голову. Природный процесс, в котором выживают те, кто хитрее. Сила не пригодится, раз есть смекалка. В том случае, когда нет ни того, ни другого, тогда держаться необходимо с тем, кто сможет укрыть от всех. Встанет, не сдвинется с места, даже если возле его лба пистолет. Возьмёт за руку, не слушая никого. Пойдёт против всего мира, чтобы посмотреть в любимые глаза.
Я нашла человека, ставшего моей поддержкой.
Миллер купил билеты в мой родной город. Мама тяжело болела, запрещала мне прилетать, но теперь, когда она абсолютно выздоровела, я решила наведаться неожиданно. Конечно, друзья не смогли отпустить нас одних. Моя мама, мягко говоря, обалдеет от моей шайки.
— Ведите себя нормально, прошу. — вежливо попросила я, но глядя на их лица, все сомнения отпали. Они не могут быть адекватными. — Постарайтесь, а то моя мама впадёт в отчаяние, узнав, что мои друзья грубияны и убийцы.
— Как бы она не узнала, что ты сама такой стала. — оптимистично ответил Миллер на мою просьбу.
— За кого ты нас принимаешь, девочка!? Интеллигентные люди, взявшие с собой тортик, не могут быть убийцами. — ликующе заявил Рик. — Я ей понравлюсь, очевидно же.
— Я стою здесь, тебя ничего не смущает? — возвысив голос, спросил Мёрфи.
— Что и требовалось доказать. На порог дома не вступили, уже чуть не подрались. — махнув рукой на них, я открыла скрипящую калитку, скорёжив лицо. — Цветы где?
— У меня. — вполголоса отозвалась Марьяна.