— Идем, Эмилина. — мягко произнес граф, подтолкнув ее вперед. — Я буду с тобой. Не бойся.
Девушка лишь благодарно кивнула ему в ответ, и поправив широкий голубой плащ-накидку, шагнула вперед.
Граф сделал шаг за ней, но принц остановил его.
— Не вздумай вмешиваться. — предостерег он.
— Я сделаю то, что посчитаю правильным. Уйди с дороги. — граф шагнул в портал, и уже исчезая в ярком свечении обернулся и сказал:
— Какая-то тварь, вынудила меня гонятся по всем болотам и деревням Ридора, чтобы закрыть разрывы Хаоса, которых там не было. Зато были магические ловушки, не опасные, но весьма время — затратные. Забавно правда? Узнаю кто, набью морду.
— Попытайся. — хмыкнул в ответ принц, иронично подняв бровь. Но граф уже не слышал его.
Эмилина оказалась внутри темной, но довольно просторной пещеры, которую освещали многочисленные светящиеся сферы, зависшие в пространстве. В самом центре сверкало серебристым светом маленькое озерцо, а вокруг него четверо жрецов. Как и Эмилина, они были одеты в белые балахоны, но их лица скрывали плотные капюшоны.
— Это и есть источник? — шепотом спросила она графа.
— Да. Видишь там алтарь? На нем церемониальная золотая чаша. Ты будешь стоять там, когда жрец огласит свои вопросы. Эмилина. — он развернул ее к себе.
— Говори только правду, какой бы она не была. С Дэймоном, я разберусь сам.
Кивнув ему на прощание и изобразив подобие улыбки, девушка направилась к алтарю. Тело ее дрожало, казалось даже дышать, становилось трудно с каждой минутой. Но она вздернула подбородок, и натянутой струной подошла к алтарю.
Граф и принц стояли по другую сторону от источника, оба напряженные и сосредоточенные.
Высокая фигура в балахоне подошла ближе к девушке и откинула глубокий капюшон, обнажая лысую голову. Красные глаза этого существа устремились на нее.
— Эмилина Монсуа, ты осуждена испить глоток Эфира. Час суда и оправдания настал. Час жестокости и милости. Час жизни и смерти. Да восторжествует правда во славу Всевышнего. — он взял чашу, и опустил ее в источник. Вернувшись к девушке, он повелительным жестом приказал той встать на колени. Держа чашу над ее головой на протянутых руках, громким голосом он произнес:
— Эмилина Монсуа, являешься ли ты дочерью Эндору Монсуа.
— Да, он отец которого я знаю. — она пыталась тщательно подбирать слова, поэтому отвечала медленно и немного тише, чем ей хотелось бы. Но зато удалось заставить голос не дрожать.
— Эмилина Монсуа, являешься ли ты обладательницей магией?
— Нет, на сколько мне известно.
— Эмилина Монсуа, находишься ли ты в сговоре со своим отцом, и пришла ли ты в Ридор со злым умыслом направленным против королевства, и его жителей?
— Нет. Я сбежала из дома.
— Эмилина Монсуа, участвовала или участвуешь ли ты в преступлениях своего отца против Ридора.
— Нет. — выдохнула она, вся сжимаясь от накатившего страха, и подумав добавила. — Осознанно, никогда, во всяком случае.
— Эмилина Монсуа…
— Этого достаточно. — прорычал граф. — Она ответила на все самые важные вопросы. Достаточно. — он дернулся в ее сторону, чтобы помочь девушке встать. Она казалась такой маленькой и бледной, ее руки сложенные на коленях в замок заметно тряслись, хоть она и пыталась это скрыть.
— Нет. — остановил его Дэймон за локоть. — Сразу она выпьет глоток эфира. — он стиснул зубы, и взмахнув рукой, оградил девушку и жреца магическим куполом.
Граф выругался. Эмилина, которая уже поднялась с колен, лишь слегка кивнула в его сторону, как бы успокаивая, и сама протянула руки к чаше.
— Я призываю Всевышнего на суд, Эмилины Монсуа. Да свершится справедливость. — он закатил глаза, раскачиваясь в сторону, и напивая ритуальную мелодию которую подхватили остальные жрецы.
Девушка обхватила чашу двумя руками, и осторожна поднесла к губам. Посмотрела в последний раз на бледное лицо графа, и глотнула.
Прохладная, освежающая жидкость, немного сладковатая, прошла по горлу в желудок. Девушка огляделась вокруг растерянно, ожидая, что же будет дальше.
Источник резко окрасился в красный цвет.
— Нет. — вскрикнула она. — Я не понимаю. Я не лгала. — она в ужасе прикрыла ладонью губы, из которых вот-вот готов был вырваться крик.
Купол погас, и Виторрио тут же оказался возле Эмилины, подхватывая ее и убаюкивая как ребенка. Девушка уткнулась носом ему в шею, и он почувствовал холодные слезы, и такой уже знакомый и приятный легкий запах ванили и розы, исходившей от ее волос.
— Тише, — убаюкивал он ее, крепко сжимая в своих руках. — Тише.
— Эмилина. Тебе больно? — принц Дэймон появился из ниоткуда.
Девушка от неожиданности, перестала всхлипывать и подняла на него голову.
— Нет. — ответила она. — Я не чувствую боли. Мне страшно. Очень.
Граф Виторрио который все это время не выпускал ее из объятий, отстранился и теперь уже оценивающе взглянул на нее.
— Я скоро умру? — спросила она тихо.
— Ты должна уже быть мертва. Но все с тобой не так как надо. — проворчал принц, но беззлобно.
— Нигде не болит? Чувствуешь что-то необычное? — граф наклонился к ней, заглядывая в глаза, она лишь покачала головой в ответ.