Практически всё они успели прямо перед самой битвой. Единственная сложность была в том, что дым и копоть от пожарищ вокруг замка становились невыносимыми; люди уже несколько раз меняли одежду, все ходили с мокрыми повязками на лице, но это не защищало их, и они все больше теряли силы – то там, то тут она видела теряющих сознание от недостатка кислорода воинов, а ведь сражение ещё не началось. Дым так сильно окутал замок и проник в его комнаты, что на расстоянии нескольких метров не было ничего видно. Сигналы из-за крепости говорили о том, что войска противника находятся сразу за огнём и дымом в полной боевой готовности и ждут команды. Силы обороняющихся иссякали с каждой минутой. Ожидание атаки было очень непростым. Вообще Эмири впервые видела такую опасность, участвуя раньше в сражениях, в том числе по обороне замка, она никогда не ощущала возможности поражения, всегда думала, что замок выдержит все возможные нападения. Но сейчас угроза чувствовалась в воздухе, может быть, правда из-за смога и дыма, окутавшего весь замок, – впервые враг на многие десятки километров вокруг одновременно поджег леса, и ветер все направлял в сторону замка.
Наконец тягостным минутам ожидания пришёл конец, был услышан горн, призывающий к началу атаки. Тысячи стрел были направлены в замок, некоторые воины были убиты сразу же, в первую минуту. Бой тысяч барабанов разносился на всю округу. Крики атакующих и обороняющихся – все смешалось в едином рёве. Первый уровень замка пал достаточно быстро, на втором ещё шло сражение, а противник с северной стороны сразу пробрался на четвёртый уровень обороны и добрался до башни. Ей пришлось самой убить двух наиболее активных нападающих и, по требованию мужа, она с оставшимися личными помощниками поднялась на башню замка. Из окна она уже видела, как замок пал, – на всех ярусах ещё шли отчаянные бои, но уже было понятно, что замок не устоит.
Она обратилась к каждому из своих помощников с предложением сделать свой выбор – умереть с мечом в руках в битве или по древнему ритуалу. Многие кинулись вниз на защиту замка, двое остались охранять ее покои, она осталась одна в комнатах. Эмири готовилась к этому моменту всю свою жизнь, она всегда боялась думать о том, как это произойдёт, но ритуал дзигай был прописан подробно, и она приступила к его исполнению. Она понимала, что это последний ритуал в ее жизни, и хотела сделать его самым значимым.
Меняя одежду на парадную, готовя свой кайкэн, завязки для ног и обращаясь к своему оберегу – статуэтке Майи, она размышляла о том, ради чего жила она, и живет каждый самурай, ставший на путь служения.
Эти несколько минут показались ей вечностью, она о многом успела поразмышлять и, конечно, все было посвящено чести. Она была рада, что ей не надо принимать решение за своих детей, которые вместе с отцом сейчас сражались на нижних ярусах, они стали совершеннолетними, младшему мальчику исполнилось 13 лет, и он сам мог за себя постоять и погибнуть мог тоже сам. Эмири также знала, что муж не позволит ни себе, ни детям сделать сеппуку, он всегда считал, что воин должен сражаться до конца со своими врагами и умереть от чужого меча, а не от своего. Она же всегда, теперь понимая почему, с трепетом смотрела на свой кайкэн, – наверное, для неё был предначертан именно ритуал дзигай как завершение её пути. Честная жизнь или жизнь по чести даёт возможность также честно и завершить свой путь.
Эмири подошла в последний раз к окну башни и бросила взгляд на замок и окрестности, дым стал развеиваться и видно было, как разрушен замок. Кое-где ещё шли сражения, но на третьем ярусе захватчики уже грузили ценности и провизию в подводы. На четвёртом ярусе догорал любимый мужем Дандзири – повозка в виде храма, изготавливаемая в течение многих лет для фестиваля Кисивада Дандзири в Осаке. В эту последнюю минуту она ярко осознала низкую ценность этой материальной вещи для себя сейчас, но два дня назад это было сокровище клана, стоящее много тысяч коров, так как над ней работали десятки мастеров, в течение многих лет вырезая всю известную родословную клана, изображённую в фигурках дерева самых благородных пород, с использованием большого количества золота и драгоценных камней. Пламя же, молниеносно охватившее повозку, показывало ничтожность столь ценных ранее вещей. Но вместе с тем в её грёзах остались яркие воспоминания о реализованной мужем мечте. Действительно, ценность составляют вещи, дома, повозки, картины только в том случае, если они приводят нас к реализации нашей мечты о счастливом времени, проведённом вместе.
