товар и в завершении еще и сожрать себя. А его последняя надежда на спасение, сидит на дереве и наотрез отказывается спускаться.
– Да спустите же ее! – завизжал Кадм тонким бабьим голосом.– Два десятка здоровых мужиков не могут достать с дерева человеческую девчонку.
– Из пращи можно попробовать.
– Себе в яйца выстрели, чтоб не плодить идиотов!– взвился Кадм пуще прежнего.-
Имейте виду, если с ней что-то случиться, то богетов хрен вы у меня получите, а не серебро!
– Так она ж похоже уже рехнулась.
– Заткнись и полезай на дерево.
Девчонку удалось снять не раньше чем через полчаса. Она дрожала как в лихорадке и шептала пересохшими губами: «Не ешьте меня… не ешьте меня…».
Однако Кадм осмотром остался доволен: внешних увечий нет, зубы и кожа здоровый,
фигура и лицо красивые, волосы впечатление подпортили, но если украсить цветами
и тканью голову будет незаметно, но особую ставку надо делать на глаза, «глаза
серафима», такие в Бездне редкость, а то, что разума лишилась… так арр'раш же
с ней не переговоры вести будет. В общем, работорговец остался доволен и велел девчонку и остатки товара грузить в повозки.
– Кадм, смотри-ка, Лоус-то жив!– окликнул его один из наемников.
– Жив?! Как так!
– А во как,– тело бросили перед Кадмом, и оно… застонало.– Погрызли его порядочно, но он демон на половину выкарабкается.
И надо ж было его бросить перед рабыней, та сначала вытаращила глазюки,
взвизгнула, а потом ее стало рвать. Вереща в промежутках между приступами, она
отползла к валунам и забилась в них. Каждый раз, когда к ней кто-то подходил, она начинала орать еще истошней и биться головой о камни.
– Отстаньте от нее, отойдите все! Дальше, дальше! Успокоится, тогда заберете,-
приказал Кадм. – Грузите Лоуса в повозку к девке, только прикройте, чтоб она эту
тушу разделанную не видела, а то начнется еще один припадок, еще покалечит себя. Он у меня все отдаст, все оплатит!
Но мечтаниям Кадма не суждено было сбыться к вечеру того же дня Лоус вывалился
из повозки и охрана, которая почему-то вдруг сорвавшись поскакала впереди обозов, слишком поздно это заметила, и когда вернулась за ним, хемиши (их так и не удалось всех перебить) уже грызли труп.
Охрана рассказала, что у Лоуса были спущены штаны: «Хотел помочиться да и
вывалился, болван»,– решили все единогласно и даже не стали забирать у хемишей их поживу.
Рабыня тоже ничего не сказала, кроме: «Зашевелился и выпал»,– но чего со слабоумной возьмешь.
И все вернулись к своим делам. Но командира наемников все же мучили вопросы:
почему его солдаты вдруг все одновременно решили посмотреть на пустую дорогу перед обозами, и как Лоус обгрызенными пальцами смог расстегнуть штаны. Но разобраться в этом ему не хватило времени.
«Битв и побед»– приветственное восклицание свойственное профессиональным военным.
«Из путевых заметок Иллии»
Рип – грузное, неповоротливое животное, однако отличающееся удивительной силой,
выносливостью и живучестью, что делает их более пригодными для путешествия, чем быстрых, но уязвимых богетов.
«Серые» – шпионы;
«пурпурные» – убийцы;
«индиго» – командование;
«Из путевых заметок Иллии».
Иллия здесь имела виду клятву боевых магов при выпуске из Академии. Глава 5
Мир у ног, цветы, овация, Что не роль – опять сенсация. Сегодня дева, завтра богиня, То ты царица, то ты рабыня, Каждый день новая жизнь!
Странное зрелище представлял собой рашвер Нииб, как будто взяли несколько разных временных эпох и соединили воедино. Здесь колодцы граничили с акведуками, а
размытие грязевые обочины с каменными мостовыми. Но особенно выделялись дома. Мазанки с соломенной крышей, деревянные дома с большими навесами и каменные
виллы в несколько этажей – все они стояли впритык к друг другу, как будто одно
строение плавно перетекала в другое. Даже если между домами и был узкий проулок,
они все равно соединялись между собой навесными канатными мостами или каменными
арками. Похоже, что город с течением времени не обновлялся, как у нас, а просто достраивался, к старому новое, образуя бесконечный лабиринт из домов. Когда
наступит время отсюда выбираться, придется улепетывать по крышам, иначе меня просто размажут по этим нескончаемым стенам.
Странно, я еще не начала действовать, а уже уверена, что выбираться буду под «радостное»
сопровождение стражников и «приветственный» свист стрел… Предчувствие что ли?
Хотя странным это могло показаться только тем, кто не знал меня, увы, самой себе
я лгать не привыкла, а это значит, как бы хорошо у меня не начинались дела, в
